Крюгер лихорадочно соображал. Если контратака пойдет не так, как предполагалось, а так, судя по всему, оно и было, то понадобится их помощь. На какой-то момент он едва не поддался соблазну до конца выполнить приказ Штайнера. Им ничто не мешает оставаться здесь, а другие тем временем пусть повоюют, главное — в его отсутствие. Но затем он вспомнил про Шнуррбарта, и ему тотчас со всей очевидностью стало ясно: исход того, что сейчас происходит там, вверху, в окопах, висит буквально на волоске. Подавив в себе нехорошие предчувствия, он прокричал приказ. Держа оружие на изготовку, солдаты нехотя подчинились и начали медленно пробираться к воронкам. Из окопов тем временем одна за другой вверх взмывали ракеты, и с каждым таким выстрелом по голой земле начинали плясать тени, и местность вырисовывалась с пугающей четкостью. До воронок солдатам оставалось всего три десятка шагов, когда неожиданно на них обрушился автоматный огонь. Крюгер краем глаза успел заметить, как Пастернак со стоном осел на колени, а еще один солдат вскинул обе руки вверх, будто пытался поймать какой-то невидимый предмет, после чего завертелся на месте волчком, а потом как подкошенный повалился на землю. И тогда Крюгер огромным шагами устремился вперед и швырнул несколько ручных гранат в направлении голов, торчавших из окопов, отчего казалось, будто их владельцы по шею зарыты в землю. Он не стал наблюдать за тем, как гранаты сделают свое дело; еще пара секунд, и Крюгер уже стоял в глубокой воронке. Здесь он споткнулся о чье-то дергающееся тело, упал, перекатился через спину и вскинул автомат. И тут же увидел спины двух русских. Увы, он опоздал, потому что в следующее мгновение те исчезли за краем воронки. Затем до его слуха донесся треск винтовочных выстрелов, после чего воцарилась тишина. Шатаясь, Крюгер поднялся на ноги и услышал, как Мааг зовет его по имени. Он попытался ответить, но голос не повиновался ему; тогда он просто выбрался из воронки. В нескольких метрах от него, сбившись в кучу, стояли его солдаты. Завидев командира, они неуверенно двинулись ему навстречу.
— Где остальные? — прохрипел Крюгер. Мааг молча указал через плечо. Его правая рука неестественно болталась.
— Что с тобой? — поинтересовался Крюгер.
— Моя рука. Сам не знаю, что с ней.
С этими словами Мааг обернулся и бросил взгляд назад, а затем хмуро прибавил:
— Пастернак получил пулю.
— Насмерть?
— Да, навылет в грудь.
Крюгер быстро заморгал, как будто в глаза ему швырнули пригоршню песка. Из воронки донесся громкий стон. Солдаты бросились было туда, но он их остановил:
— Этот нам уже не страшен. Давайте-ка лучше проверим другие воронки.
— Нет необходимости, — возразил Мааг. — Потому что иваны уже сделали ноги. Не думаю, чтобы их было много. Скажи лучше, что нам теперь делать?
— Пойдем искать Штайнера и Шнуррбарта, — твердо заявил Крюгер. — А где остальные?
— Получили ранения и лежат вон там. Нам их брать с собой или как?
Крюгер на секунду задумался, затем покачал головой:
— Заберем потом. Сколько их там?
— Пятеро, — ответил Мааг.
— Куда ни шло, хотя наверняка появятся еще. Вот тогда и подберем.
Солдаты одарили его возмущенными взглядами, а один шагнул вперед и произнес:
— А теперь послушай меня!..
— Заткнись! — рявкнул на него Крюгер. — Нечего попусту раскрывать рот, давайте-ка, двигайте за мной.
Увидев в его глазах ярость, солдаты предпочли промолчать. Тем временем артобстрел прекратился. Однако на западе бой все еще продолжался; время от времени до них явственно долетали звуки взрывов ручных гранат. А откуда-то от вершины горы доносились крики, оттуда же продолжали взлетать одна за другой ракеты. Крюгер дал солдатам знак следовать за ним. Так они дошли до вершины горы, где наткнулись на первый взвод. Бойцы встретили их взволнованными криками. Смачно выругавшись, Крюгер велел им закрыть рты, а сам тем временем поинтересовался:
— Что происходит там, наверху?
Один из солдат пояснил, что русские прорвались в окопы и что Мейер собирает все имеющиеся в его распоряжении силы, чтобы предпринять контратаку.
— Тогда пошли за мной, — заявил Крюгер и устремился вперед. Солдаты первого взвода присоединились к его отряду. Они прошли около сотни шагов, когда впереди прогремели три мощных взрыва. Одновременно до них донеслись ликующие возгласы. Солдаты бегом преодолели остаток расстояния и оказались в том месте, где незадолго до этого на их позиции прорвались русские. Из окопов вылезли несколько темных фигур и, пригнувшись, бросились вперед. На какое-то мгновение до них долетел зычный голос Мейера. Потом загрохотал автомат — так громко, что казалось, барабанные перепонки вот-вот не выдержат и лопнут. Русские — а их было немало — устремились вниз по склону в паническом бегстве.
Крюгер вел огонь до тех пор, пока не отстрелял последний патрон. Потянувшись за новой обоймой, он заметил Штайнера. Тот стоял рядом с Фабером всего в нескольких метрах от него. Несколько секунд они в немом изумлении смотрели друг на друга. Затем Крюгер выругался и спросил:
— Где Шнуррбарт?
