Он зашел к ней, после того как расстался с Краммером. И когда оказался в ее краях, в своих и Ольгиных краях, все доводы рассудка показались ему нестоящими и ничто не могло помешать ему зайти к ней. Он проводил у нее — за редким исключением — эти часы каждый день. Не может быть, чтобы она не ждала его, говорил он себе. А кроме того, он хотел проверить себя. Ему вдруг показалось, что любовь Люции сделала его сильным, но в глубине души он сознавал, что по-прежнему трусит, что он лишь вооружился этой любовью для того, чтобы завоевать Ольгу. Она вышла открыть ему дверь, закутанная в клетчатый плед, который обычно лежал на ее тахте.
— Заходи, — сказала она раздраженным тоном, — но смотри, замерзнешь. У меня не топлено.
Он тут же пожалел, что пришел к ней.
— Я заглянул к тебе на минутку. Мне уже надо идти, — ответил он, демонстративно поглядев на часы.
— В театр… на что? — спросила она без всякого интереса, когда они вошли в нетопленную комнату.
У окна стоял электрокамин, но его тепла не хватало, чтобы обогреть высокую комнату. Ольга завернулась в плед, с ногами забралась в кресло и взяла книгу. Она все еще читала «Долину решений».
— Почему ты не протопишь? — спросил Людвик после минутного молчания. — Случилось что-нибудь с печью?
— Мать прогнала Элен, — объяснила Ольга. — На какую пьесу ты идешь? — спросила она снова.
— Я не иду в театр, у меня свидание, — ответил он.
Ольга удивленно, не без кокетства, подняла на него глаза. Она не привыкла, чтобы он проводил свободные вечера не с нею, а с кем-нибудь другим.
— Приезжает Ондржей, — сказал он.
— Кто? — спросила она, не понимая, о ком идет речь.
Людвик рассказывал ей об Ондржее много раз. Он говорил о нем всегда, когда речь заходила о Катаринаберге.
— Ондржей Махарт. Из Кржижанова. Я был с ним в концлагере.
— Он из Кржижанова? — вдруг заинтересовалась она.
— Ведь ты же о нем знаешь.
— Я не поняла, что речь идет о нем. Что он делает?
— По-моему, он работает на бывшем вашем заводе, — засмеялся Людвик.
— Пригласи меня! — вдруг решительно заявила Ольга и заметно оживилась. — Я хотела с тобой поговорить.
— О чем?
— В другой раз. У тебя мало времени.
— О чем, скажи? Тебе что-нибудь нужно? — настаивал он.
— Нет, право, лучше в другой раз. Когда мы останемся вдвоем. А сегодня мне хочется быть среди людей. Где можно вас найти?…
— Не знаю, не покажется ли тебе это скучным. Будут одни воспоминания, — сказал Людвик.
— Так что же, мне сидеть тут одной в этом леднике?
— Почему ты не затопишь? — спросил Людвик, посмотрев на высокую печь, выложенную белыми изразцами.
— Я пришла домой только после обеда. Мы обедали с Люцией.
Когда она сказала это, Людвик немного испугался. Но ему ловко удалось изобразить полное равнодушие к тому, что она сообщила.
— Хоть бы ночью здесь было тепло, — сказал он.
Она с раздражением махнула рукой.
— Пришлось бы топить во всей квартире, и у мамы тоже. Люция сказала… — она запнулась, но потом спросила: — Что ты ей говорил обо мне?
— Не помню, чтобы мы с ней говорили о тебе, — солгал Людвик.
— Тогда кто-то из вас говорит неправду. Я, мол, притворяюсь, что питаю к тебе чувства, — засмеялась она.
— Не знаю, впрочем, может, что-нибудь такое и было!
— Я перееду к тебе, — сказала она вдруг, совершенно ошеломив Людвика.
— Ради центрального отопления? — спросил он с иронией. — Тебе не хочется топить.
И тут же Людвик почувствовал, что в другое время он совершенно иначе реагировал бы на ее слова. Он, безусловно, сразу же постарался бы осуществить ее идею. Или по крайней мере сказал бы: «Я тебе это много раз предлагал, ты знаешь, что можешь переехать, когда захочешь». Но сейчас у него вызвало раздражение то, что она заявила ему об этом таким не допускающим возражения тоном. Его замечание обидело Ольгу.
— Ну хорошо. Не будем говорить об этом.
— Ты это и хотела мне сказать? — спросил он.
— Возможно, — сказала она холодно.
— Если ты хочешь идти со мной, самое время начать одеваться.
— Я приду к вам. Где вы будете?
— В «Театральном». Но не раньше девяти.
— Это меня устраивает. Если мне станет скучно, я дождусь Люции.
Людвик улыбнулся. Все это превращалось в фарс. Краммер, Ондржей, Ольга, Люция. Что будет, когда они сойдутся все вместе?
Вокзальное радио сообщило о прибытии скорого поезда из Остравы. Людвик стоял, прислонившись к колонне, и втайне надеялся, что Ондржей не приедет, что они не встретятся, и в то же время боялся, что они не узнают друг друга и разминутся. Он заглядывал в лица пассажирам, которые появлялись из темного туннеля и постепенно вливались в равномерно текущий, плотный поток людей. Кто-то подошел к нему сзади и коснулся его плеча. Людвик обернулся.
— Пришел все-таки! — сказал человек, в лице которого Людвик с трудом распознал черты прежнего Ондржея Махарта.
