– С кем мои подопечные предпочитают «находиться рядом», как ты выразилась, это их личное дело. И только их. – Рама хмыкнул, чувствуя, что его терпение трещит по швам. – Я принял этот звонок, потому что ты дорога мне, Салиста, как личность и как жена моего самого лучшего друга. Я принял его не для того, чтобы мне читали лекции о том, как вести дела в моем институте, и не для того, чтобы меня наставляли, как препятствовать крепнущим узам курсантов, находящихся под моей ответственностью. Если наши разговоры будут проходить в таком ключе, то я прикажу своему старпому впредь отклонять все поступающие от тебя обращения. Ты будешь вынуждена полагаться на своих шпионов в том, что касается всех последних новостей об успехах и благополучии твоей дочери. Это понятно?
Несколько долгих секунд на другом конце линии царило молчание.
– Я просто хочу для нее лучшего, Рама… – Голос Салисты был холодным, даже суровым, но не лишенным определенного привкуса того, что могло бы быть печалью.
Рама Гест почувствовал, как его пыл вмиг охладился. Его плечи опустились, когда он вздохнул.
– Я знаю. Я знаю, Салиста. Но это не тот путь. Они не мои дети, поэтому я вряд ли вправе читать тебе нотации, но могу с уверенностью сказать, что ты протаптываешь ту же дорожку с теми же граблями, что и с Калусом и Аминой. И рискуешь получить схожие результаты.
Снова тишина, такая густая, что Рама почти ощутил ее вкус. Затем связь прервалась, оставив его вглядываться в кромешную тьму. На нейропанели появилась надпись «Вызов завершен», затем она погасла.
Рама глубоко вдохнул, позволяя себе на мгновение сосредоточиться на неподвижности звезд на фоне слепящих огней движущегося транспортного потока под ними.
– Она бросила трубку?
Рама огляделся. Мэддисон Кент стояла чуть в стороне, держа стилус над широким планшетом, зажатым в изгибе ее локтя, и готовясь вести заметки по его указаниям.
– Бросила, – пробормотал он, жестом показывая, что планшет не понадобится. – Хотя, от злости или потому, что я задел больную струнку, не могу сказать.
– Эта женщина – стихийное бедствие, – проворчала Мэддисон, убирая стилус за ухо и расслабляясь.
Рама окинул ее предупреждающим взглядом, который она встретила, не дрогнув.
– Ой, ладно. Как будто ты не согласен.
– Возможно, и так, но я надеялся, что год совместной работы не создал у тебя впечатления, что я часто плохо отзываюсь за спиной о тех, кто не присутствует при защите на суде.
Рама отвернулся от окна и направился к широкому креслу за своим столом. Было уже поздно, а ему еще предстояло просмотреть дневные бланки заявок от Башира Саттара.
– Все в порядке. Я достаточно наслушалась гадостей от Арии. – Мэддисон последовала за ним и встала напротив стола. – На самом деле, последние две недели – первые с начала летнего обучения, когда мы перестали разговаривать каждый день.
Рама вскинул на нее бровь.
– И это… хороший знак?
– Конечно! – Мэддисон выглядела так, словно хотела закатить глаза, но, похоже, решила не делать этого. – Вот сам подумай: за большую часть своей жизни Ария изголодалась по настоящему дружескому общению. Если она не приходит ко мне, значит, находит его где-то еще, верно?
– Хм… Возможно. – Рама с минуту обдумывал эту новость, затем внимательно посмотрел на Мэддисон. – Кстати, я до сих пор не уверен в том, как отношусь к тому, что ты так сблизилась с одной из наших студенток.
– Тогда тебе следовало бы нанять в помощники военного, а не гражданского, – с нежностью улыбнулась Мэддисон. – Ты мог бы приказать мне прекратить проводить время с бедной девочкой.
– Никто из других соискателей не справился бы и с половиной той работы, которую ты делаешь в два раза быстрее. И ты это прекрасно понимаешь, – проворчал Рама, зная, что лучше не ввязываться в эту заранее проигранную битву. – Но все же… Некоторые могут расценить это как нечто неподобающее.
– О? Но их ничуть не смутили два месяца ежедневных утренних тренировок с руководящим офицером института, а также нечастые аудиенции, чтобы просто поздороваться?
Рама кашлянул, чтобы прочистить горло, понимая, что его загнали в угол.
– Да… Ну… Если Ария не так часто выходит с тобой на связь, я полагаю, что это, скорее всего, только к лучшему…
– Конечно, – заверила его Мэддисон, на этот раз серьезно. – Она обзаводится друзьями, Рама. Настоящими друзьями. Разве это не та причина, по которой ты настаивал, чтобы ее отправили сюда?
– Это одна из причин, по которой я настаивал, чтобы ее привезли сюда, – осторожно уточнил Рама. – Одна из многих причин. – Он вздохнул. – Но да. Если глобально смотреть на круговорот вещей в природе, я считаю, что ты права. Если Ария сможет занять место в Галенсе, возможно, она не пойдет по той же дорожке, что ее братья и сестры.
– И, возможно, твой лучший друг не останется с разбитым сердцем, – добавила Мэддисон как всегда не в бровь, а в глаз.
Рама взглянул на нее. На этот раз у его помощницы хватило ума выглядеть немного виноватой.
– Извини, – сказала она с легкой гримасой. – Просто вырвалось.
