У меня не было больше чар. Мое волшебство исчезло. Столетия чувствования пульса земли, видения водоворота эмоций, снов и страстей вокруг себя в каждом живом существе — в мгновение все исчезло. Могу ли я привыкнуть к этому? К чему-либо из этого? Я не мог двигаться, как привык. Я не был также силен, и мое тело стало восприимчиво к боли, болезни и холоду. Теперь я был более слабым. Я был… смертным.
В отчаянии я ударил по матрасу, чувствуя, как удар сотрясает каркас. Костяная Ведьма была права. Я ничего не знал о смертности.
Боль почти исчезла, осталось просто притупленное пульсирование по краям головы. Уставший от сражения, холода и пережитого шока, моя голова упала на грудь. И я почувствовал, как уплываю…
– ВОТ ТЫ ГДЕ, — проговорила Ариэлла, улыбаясь мне во сне. — Я знала, что рано или поздно ты должен заснуть. Ты был измотан.
Я моргнул, ступая под ветви огромного, заснеженного кипариса, каждые его лист был заострен от инея.
– Это то, что я дожжен ожидать каждый раз, когда засну? — спросил я фигуру, сидящую под стволом.
Ариэлла встала и прошла вперед, убирая в сторону сверкающий занавес из листьев.
– Нет, — проговорила она, беря мою руку и привлекая вперед. — Мое время как провидицы заканчивается. Вскоре я не смогу больше ходить во сне, поэтому побудь сейчас со мною немного. Я хочу показать тебе кое-что.
Пока она говорила, место действия вокруг нас изменилось. Его сдуло, словно пыль в шторм. Теперь мы стояли на длинной дороге из гравия, пристально смотря на старый зеленый дом.
– Ты узнаешь его?
Я кивнул.
– Старый дом Меган, — проговорил я, смотря на обветшалую, увядшую структуру. — Где живет ее семья.
Лай прервал меня. Передняя дверь со скрипом отворилась, и Меган появилась в сопровождении маленького ребенка лет четырех-пяти и огромной немецкой овчарки, тащившая их обоих.
Я глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, но Ариэлла схватила меня за руку.
– Она не видит нас, — предупредила она. — Не в этот раз. Это больше упрятанное воспоминание, чем настоящий сон. Сознание Меган не здесь — ты не сможешь поговорить с ней.
Я снова повернулся к Меган и Итану, наблюдая, как они сидят на старых качелях, мягко покачиваясь взад и вперед. Ноги Итана свисали с края, время от времени отталкиваясь. Меган передала ему маленькую синюю коробочку с соломинкой, торчащей из нее. Красотка, немецкая овчарка, положила свои огромные лапы на качели и попыталась тоже забраться, заставляя Итана хохотать, а Меган кричать, чтобы спустилась.
– Они часто сняться ей, — сказала Ариэлла. — Ее семья. Особенно он, маленький.
– Ее брат, — пробормотал я, не в состоянии отвести от нее взгляда. Приказав Красотке спуститься, она погладила ее и, почесав большую собаку за ухом, целовала ее морду, когда та подошла. Ариэлла кивнула.
– Да. Ребенок, который, в своем роде, все это начал. Когда Железный Король похитил его и забрал в Небывалое, она, не колеблясь, отправилась за ним. И она не остановилась на этом. Когда Маб запечатала ее волшебство, оставив ее беззащитной в Зимнем Дворе, ей каким-то образом удалось выжить, даже когда она подумала, что ты отвернулся от нее. Когда Железные фейри украли Скипетр Сезонов, она отправилась за ним, несмотря на то, что у нее не было никакого волшебства и оружия, чтоб защитить себя. И когда дворы попросили, чтобы она уничтожила фальшивого короля, она согласилась, даже невзирая на то, что ее Летние и Железные чары причиняли ей боль, и она не могла использовать ни одни из них эффективно. Она все же отправилась в Железное Королевство, чтобы встретиться с тираном, не зная, сможет ли она его одолеть.
– И теперь, — закончила Ариэлла, поворачиваясь ко мне, — ты все еще думаешь, что люди слабы?
Прежде чем я смог ответить, сцена потускнела. Все окутала темнота. Меган и ее брат исчезли передо мною. Я открыл глаза и обнаружил себя в своей комнате, сидящим на кровати с прислоненной к стене спиной.
Ты все еще полагаешь, что люди слабы?
Я печально улыбнулся. Полукровная дочь Оберона была одной из самых сильных людей, с которыми я когда-либо сталкивался. Даже когда ее магия была запечатана, или когда она причиняла ей ужасную боль, ей удалось преодолеть все, что Волшебное Царство не преподносило ей, благодаря чисто своему упрямству и решительности. Она положила конец двум войнам волшебного царства. И когда все это закончилось, она стала королевой. Нет, сказал я сам себе. Люди не слабые. Меган Чейз доказывала это много раз. И не имело значения, владел ли я магией или был столь же силен как раньше. Моя клятва Железной Королеве, ту, которую я дал, когда стал ее рыцарем, все еще была в силе.
С этого дня я клянусь защищать Меган Чейз, дочь Летнего Короля, своим мечом, своей честью и своей жизнью. Даже если весь мир обернется против нее, мой клинок будет на ее стороне. И если я не смогу защитить ее, то пусть я заплачу за это своим собственным существованием.
Я не смог бы защитить ее в Железном Царстве, не как Ясень Зимний принц. Все чары мира не помогли бы ей, если бы я не был там. Я должен стать человеком, чтобы стоять подле нее. На мгновение я упустил это из виду.
