Я нежно целую его под подбородком, он прерывисто вздыхает, а его пламя бушует ярче, чем всегда, посылая горячие искорки вдоль моей спины.
И тогда я подношу свои губы к его губам.
В мгновение ока Айвен снова превращается в каменную статую и, взяв меня за руки, слегка отталкивает, но в то же самое время удерживая рядом.
– Нельзя, – хрипло выдыхает он.
Я разочарованно моргаю, не понимая, что происходит.
– Но почему?
– Если я поцелую тебя, – произносит он, не сводя с меня пылающих страстью глаз, – то никогда не смогу отпустить.
– Так не отпускай! – ахаю я, купаясь в его страстном пламени.
– Поцелуй… для меня… это непросто, – сбивчиво выговаривает Айвен. – В нём заключена… магия.
Такого я точно не ожидала.
– Это что-то из мира огненных фей? – неуверенно спрашиваю я.
– Нет, – горько вздыхает Айвен. – Это со мной кое-что не так.
– Айвен…
– Если я тебя поцелую… – Он снова колеблется, не зная, как объяснить. – Мы будем… связаны.
– О чём ты? Как связаны? – И вновь в его глазах вспыхивает отчаяние. – Айвен, пожалуйста. Расскажи мне.
– Не могу, – вцепившись мне в локти, он качает головой. – Эллорен, у нас с тобой ничего не получится. Есть многое… о чём ты не знаешь… о чём тебе никогда не узнать. Я несу опасность всем, кто тебе дорог… и всем, кто дорог мне.
– Мне всё равно, кто ты такой и кто были твои предки! – восклицаю я, безуспешно пытаясь вырваться из его крепких рук.
– Среди них были не только феи! – в отчаянии почти рычит он.
Снова непонятные намёки. Мысли путаются, меня будто затягивает водоворот самых невероятных предположений.
– О чём ты говоришь?
Айвен вдруг выпускает меня и пятится, едва сдерживая бушующее пламя.
– Эллорен, – наконец печально говорит он. – Мы не можем быть вместе. Подумай о наших родных! Что будет с ними? Я знаю, как нас влечёт друг к другу, но это невозможно. И я не должен преследовать тебя… – Золотистый огонь загорается в его глазах, лицо пылает внутренним огнём. – Как бы я хотел, чтобы всё было иначе… но мы ничего не в силах изменить. Найди себе другого. Кого угодно. Любого, только не меня.
И он стремительно уходит в направлении леса, а его пламя ещё долго стремится ко мне неудержимыми тонкими язычками.
От нестерпимой обиды у меня сдавливает горло, к глазам подступают непокорные слёзы.
«Мне нужен только ты, – хочу я закричать ему вслед через сумеречное поле. – Скажи, Айвен, что ты скрываешь? Что тебя мучает? Скажи – и я тебе помогу. Что бы ни случилось».
Открой мне свою тайну.
Спустя три дня мы с Дианой сидим у костра посреди военного лагеря амазов и следим за искрами, взлетающими высоко в небо. Воительницы в полном вооружении выстраиваются на поляне, седлают лошадей и отдают приказы на языке урисков, которым здесь, по-видимому, многие владеют.
Освещённый факелами военный лагерь расположен в той же долине, что и город Сайм, но на отшибе и огорожен руническим барьером, сквозь который проходят только военные. О предстоящей операции амазы предпочитают не распространяться даже среди своих. Простые горожане даже не знают о том, что происходит совсем рядом с ними. Королева Алкайя уверена, что гарднерийцы не посмеют отомстить амазам за набег на таверны и спасение шелки, поскольку Совет магов очень настойчиво предлагает избавиться от морских созданий таким ужасным путём.
Я молча молюсь, чтобы королева оказалась права.
Звучит громкая команда, и шум стихает. Воздух почти вибрирует от напряжения. Мы с Дианой встаём, чтобы лучше видеть происходящее.
Амазы справа от нас безмолвно расступаются, давая дорогу Валаске, облачённой в чёрные доспехи. От чародейки исходит уверенность, каждое движение дышит силой. Воительницы приветствуют Валаску, поднимая отмеченные рунами руки.
За командующей гвардией следуют Марина и Алдер, обе в светящемся рунами боевом облачении. Всего за несколько дней, проведённых среди амазов, Марина очень изменилась. Она высоко несёт голову, будто осознав свою силу.
За спиной у шелки болтаются мечи с исчерченными рунами рукоятками, на поясе – кинжалы. Серебристые пряди её волос в мерцании рубиновых факелов кажутся алыми.
Наши взгляды встречаются, и мы киваем друг другу, поглощённые одинаковыми мыслями. Марина встаёт слева от Валаски, Алдер занимает место с правой стороны.
В лагерь в сопровождении Алкиппы въезжает королева Алкайя. За спиной широкоплечей воительницы виднеется огромный боевой топор. Марина, Алдер и Валаска преклоняют перед королевой колено, и все воительницы следуют их примеру. Я тоже опускаюсь на колени, охваченная благодарностью ко всем амазам и радуясь, что нам с Дианой позволено находиться в лагере и ждать возвращения воительниц.
Королева Алкайя касается ладонью склонённой головы Валаски, по традиции благословляет её, как принято у подданных Великой богини, и знаком призывает всех подняться. Притянув к себе Марину, королева целует её в обе щеки.
