Выпустив руку Джареда, Рейф бросается на юношу и с силой впечатывает его лицом в деревянный стол. В тишине по залу разносится отвратительный хруст. Рейф хватает наглеца за шкирку, как котёнка, и тащит по длинному столу, сшибая кружки, тарелки, вилки и ножи. Гарднерийцы срываются с мест, уворачиваясь от летящих во все стороны остатков еды.
Некоторые стажёры тянутся к волшебным палочкам, однако Тристан действует намного быстрее – он уже держит всю компанию под прицелом.
– Назад, – приказывает он, нашивки мага пятого уровня на его военной форме придают его слову необходимый вес.
Гарднерийцы в страхе застывают и неподвижно смотрят на него, не рискуя вынуть из ножен оружие.
Сжав кулаки, Рейф склоняется над окровавленным гарднерийцем и оскаливает зубы:
– Ещё раз услышу, что ты так потешаешься над ней, – убью.
Рейф возвращается к Джареду и берёт его под руку.
В полной тишине мы выходим из университетской столовой, Тристан замыкает нашу маленькую процессию, пятясь и держа весь зал под прицелом волшебной палочки.
На улице Рейф поворачивается ко мне:
– Найди Андраса. Скажи, пусть седлает пять лошадей для долгой дороги. Скорее!
Я бегом устремляюсь к конюшням, где держат почти всех университетских лошадей. Ещё издали я вижу в поле Андраса, он осматривает заднюю ногу белой в яблоках кобылы, а над пустынными землями сверкают молнии.
– Андрас! – хрипло кричу я, морщась от боли в боку и хромая.
Андрас поднимается и, заметив у меня на руках Коннора, бежит мне навстречу.
– Ликаны, – выдыхаю я, когда Андрас берёт малыша на руки. – Они мертвы. Все. Скорее всего, их убили гарднерийцы. Выжили только Брендан, Диана, Джаред и Коннор…
Андрас крепко обнимает сына, постепенно осознавая услышанное. Он что-то шепчет малышу на ухо, целует его в перепачканную макушку и мягко передаёт мне.
Над нашими головами грохочет гром.
– Идём, Эллорен, – не просит, а приказывает Андрас.
Он бросается к конюшням, и я следую за ним, на бегу пересказывая всё, что мне известно.
Едва ступив под крышу, Андрас хватает украшенное рунами боевое оружие и искусно застёгивает его на перевязи. На секунду закрыв глаза, он склоняет голову набок. Тут же раздаётся топот копыт – с дальнего поля к нам мчится вороной жеребец. Андрас выходит ему навстречу, молча вскакивает верхом и протягивает руки, чтобы принять Коннора.
– Рейф просил оседлать лошадей, – говорю я, передавая малыша Андрасу.
– Нет, – качает он головой, прижимая одной рукой к груди Коннора. – Нам нужна армия. Ву трин.
– Зачем?
– Эллорен, гарднерийцы открыли охоту на ликанов. Они обязательно явятся за Дианой и Джаредом.
О Древнейший!
– Возвращайся в Северную башню. Я приведу ву трин.
От Северной башни меня отделяет только знакомое пустынное поле, когда я вижу на опушке Брендана и Айвена. Они выходят из леса, и Брендан несёт на руках завёрнутую в плащ Диану. Рейф и Тристан выбегают из башни, и я тоже ускоряюсь. Первым меня замечает Айвен.
– Что с ней? – в тревоге спрашиваю я.
Голова Дианы в крови.
– Она бросилась со скалы, – произносит Брендан. Каждое слово даётся ему с мучительной болью. – Но она жива.
– Несите её наверх, – командую я, стараясь держать себя в руках. – Андрас поскакал за ву трин.
Судя по мрачному взгляду, который бросает на меня Рейф, он пришёл к тому же заключению, что и Андрас. Диану и Джареда нужно укрыть в безопасном месте, и, возможно, только ву трин могут спасти наших ликанов.
Следом за Бренданом с Дианой на руках я поднимаюсь по освещённым фонарём ступенькам. На каменной скамье в коридоре возле комнаты сидит Джаред, обессиленно привалившись к стене и глядя прямо перед собой.
Брендан вносит Диану в комнату и кладёт её на мою кровать. Рейф падает рядом с ней на колени, ласково гладит по щеке и что-то приговаривает с разрывающей сердце нежностью.
– Она бросилась со скалы, – перехватив взгляд Винтер, в отчаянии говорю я. – Мы не знаем, как сильно она пострадала…
По моим щекам сами собой струятся слёзы.
Серебристые глаза Винтер темнеют от горя, она медленно кивает. Ариэль стоит рядом с Винтер, бросая смятенные взгляды на каждого из нас и растерянно хлопая крыльями.
Винтер опускается на колени возле Дианы и осторожно кладёт ладони на её лицо. Закрыв серебристые глаза, эльфийка глубоко вздыхает.
– Она жива, – не открывая глаз, успокаивает нас Винтер. – Просто не хочет приходить в себя.
Я с облегчением всхлипываю, а Винтер уходит за одеждой для Дианы. Джаред по-прежнему сидит в коридоре с тем же устрашающе бессмысленным выражением лица. Тристан, опустившись на одно колено, водит волшебной палочкой перед лицом Джареда, однако ликан ничего не замечает.
– Он в шоке, – произносит Тристан.
Айвен останавливается в дверном проёме и смотрит на меня с неподдельной тоской, его волшебное пламя беспорядочно трепещет.
На лестнице раздаются шаги – кто-то поднимается, постукивая каблуками, и Тристан занимает оборону, взяв волшебную палочку на изготовку. Мы с Айвеном выходим в коридор, и в ту же секунду на площадке появляется Айслин. На её лице печать безутешного горя.
– Айслин! – ошеломлённо восклицаю я.
