По приказу Дъярва принесли факелы, но их пламя не оказало никакого видимого действия, возможно, потому, что факелы кидали издали — слишком свеж был в памяти печальный опыт близкого знакомства. Факелы, кувыркаясь, прочерчивали в воздухе дымящиеся кривые, стукались о спину «черепахи» и скатывались наземь. Там, где их пламя касалось черной корки, она размягчалась и превращалась в густую жижу, неприятный запах усиливался, черная лужа начинала пузыриться и с чавканьем глотала факел. А потом вновь застывала. Правда, «черепаха» однажды подхватила факел черной лапой, выросшей прямо из вершины холмика (или макушки зверя?), подержала его и безразлично уронила.
— Может, просто не обращать на них внимания? — предположил Хани. — Не трогать их, а они нас не тронут.
— Не получится, — уныло ответил Дъярв. — Этих тварей около двух десятков, и они преграждают нам путь к Железному Замку. Обойти нельзя — мешают болота, единственная дорога — через это поле. Мы пробовали прокрасться тихонько. — Он махнул рукой. — Лучше не вспоминать…
— Интересно получается, — невесело улыбнулась Рюби. — Значит, ни обойти, ни уничтожить?
— Похоже на то, — кивнул Дъярв.
— А наши мечи? — неуверенно предложил Хани.
— Боюсь, они только раздразнят чудовищ, — усомнилась Рюби. — Во всяком случае, я бы посоветовала остальным отойти подальше. Хватит бесполезных жертв. А мы попробуем.
Словно догадавшись, что говорят о ней, «черепаха» загудела сильнее, на более высоких, звенящих нотах.
— Так она ведет себя, когда собирается напасть, — с опаской предупредил Дъярв.
Поверхность «черепахи» начала пульсировать, с каждым толчком чудовище распухало прямо на глазах.
— Уходить! — закричал Дъярв. — Всем быстро уходить!
Воинам не пришлось повторять, они бросились врассыпную. Мечи и копья не страшили северян, но быть утопленным в жидкой смоле… Такая жуткая смерть испугала бы любого.
А «черепаха» тем временем бесшумно заскользила к напряженно следившим за ней людям. Она вытягивала лапы (или щупальца?) и подтягивалась с них так быстро и ловко, что просто оторопь брала. Повелительный жест Дъярва заставил Хани и Рюби отпрянуть в разные стороны. «Черепаха» закрутилась на месте, не в силах выбрать, за кем из троих ей гнаться. К ужасу Хани, поколебавшись, она направилась следом за Рюби. Не помня себя, он обнажил меч. Зеленый факел, повинуясь его мысленному приказу, превратился в тонкий жгут — Хани уже довольно умело управлял магическим огнем. Этим жгутом он полоснул «черепаху», надеясь, что такое обращение придется ей не по вкусу. Действительно, «черепаха» содрогнулась, когда зеленое пламя коснулось ее панциря. На черном фоне появилось красное пятнышко, окруженное прозрачным синеватым дымком. Однако, как ни старался Хани, ему не удалось нанести «черепахе» ни единой раны. Даже его волшебный меч не мог ничего сделать несокрушимой липкой массе. Зато ему удалось другое. «Черепаха», разозленная огневыми укусами, прекратила преследовать Рюби и двинулась в сторону Хани. Настал его черед припустить во все лопатки.
Напрасно Дъярв и Рюби старались отвлечь ее внимание, теперь «черепаха» не замечала даже ударов огненного меча Рюби.
Хани подметил, что «черепаха» во время погони за Рюби оставляла за собой мокрый след, быстро застывающий новым слоем черной массы. Видимо, именно так и образовалась странная корка на поле боя. Он предположил, что, выделяя эту слизь, «черепаха» должна «похудеть». Следовало заставить чудовище хорошенько поползать… Скверным оказалось одно — двигался зверь слишком быстро.
Хани мчался так, что закололо в боку. Он вылетел на траву, с треском продрался сквозь колючие кусты можжевельника и остановился, тяжело дыша. Пока все происходило именно так, как он и предполагал. Если по твердой корке «черепаха» ползла быстрее, чем бежал человек, то по траве она еле двигалась. Влажно поблескивающий черный ком моментально оброс шевелящейся бахромой подобранных сучьев и сухой травы. Тварь приклеивалась к каждому кустику, к каждой кочке и быстро теряла вес. А позади нее тянулась влажная полоса, застывающая прямо на глазах.
— Видите?! — почти весело крикнул Хани Дъярву. — А вы не догадались.
Дъярв сначала густо покраснел, потом побледнел от досады. Погибшие оставались на его совести.
Вскоре «черепаха» уменьшилась втрое и отказалась от попыток схватить беглеца. Она остановилась, гудение почти стихло.
— Все это замечательно, — сказала Рюби, когда они собрались на безопасном расстоянии от чудища. — Но что дальше? Ведь уничтожить ее мы не смогли, а дорогу она нам преграждает по-прежнему.
— К тому же каждая такая попытка увеличивает вымощенное пространство, а на твердой поверхности я не рискну состязаться с ней в беге, — подхватил Дъярв.
Этими словами он окончательно заглушил вспыхнувшую было у Хани надежду. Да еще и Рюби добавила:
— Не хочу проверять сама, да и другим не советую… Но подозреваю: если рассечь эту тварь надвое, то получишь двоих…
