Произошла короткая перепалка — брать с собой воинов или нет. Здесь неожиданно уперся Дъярв, не без оснований утверждая, что на встречу с неизвестным лучше идти во всеоружии и лишний меч вполне может оказаться не лишним. Любой непонятный звук может быть источником опасности… Хани был с ним полностью согласен, но снова промолчал.
В конце концов Дъярв настоял на своем, и они отправились на разведку в сопровождении десятка воинов. Ториль отыскала заброшенную дорогу, поросшую кустарником, что и повлияло на решение. Дорога вполне могла вести к развалинам, а развалины — излюбленное место всякой нечисти. Вскоре порыв ветра донес до них таинственные звуки, заставив усомниться в принятых предосторожностях. Невнятное бормотание, тяжелые вздохи, жалобное всхлипывание — вряд ли там был кто-то страшный и опасный. Скорее, здесь требовалась помощь.
Путаясь в цепком можжевельнике, то и дело попадая в заросли крапивы, вымахавшей в рост человека, отряд медленно двигался по старой дороге. Дъярв недовольно брюзжал, досадуя неведомо на что, однако Хани, твердо решив, что придется кого-то спасать, не считал задержку напрасной.
— Ты не знаешь, кто это? — обратился он к Рюби.
Та прислушалась еще и недоуменно развела руками.
— Нет. Что-то знакомое слышится, но уж больно это странно. Какие-то диковинные голоса, распознать которые я не в силах, хотя твердо знаю, что однажды их уже слышала.
Вдруг все отчетливо услышали заливистый радостный смех с подвизгиванием, этот совершенно неуместный звук заставил их невольно схватиться за оружие. И лишь когда схлынуло напряжение, Дъярв сам нервно рассмеялся.
— Вояки! Если вы шарахаетесь от смеха, то что будет, когда вы услышите звон мечей?!
Хани примирительно заметил:
— Но ведь и тебя… встревожил этот смех. По правде сказать, мне чудится в нем что-то зловещее. Прислушайтесь, смех-то сквозь слезы.
Как бы подтверждая его слова, долетел протяжный тяжелый стон. Его-то уж никак нельзя было счесть признаком безудержного веселья, стон был преисполнен боли. Дъярв сразу посерьезнел.
— Ты прав. И я предпочел бы оказаться перестраховавшимся глупцом, а не обманутым полководцем. Ведь если нас ожидают неведомые колдовские силы, то десятка воинов может не хватить.
— Надеюсь, ты не считаешь, что мы сбежим при первых звуках схватки, — немного обиженно заметила Ториль. — И не будешь отрицать, что мы тоже кое-что смыслим в колдовстве.
— Но смех… — Дъярв осекся на полуслове, перехватив яростный взгляд принцессы. А Хани в очередной раз поразился той власти, которую Ториль приобрела над могучим северянином.
Дальше маленький отряд двигался с утроенной осторожностью. Перемежающиеся припадки истерического хохота и душераздирающие стоны заставляли вздрагивать.
Наконец впереди между плотно обступившими дорогу елями показался просвет. По знаку Дъярва отряд остановился. Таинственные всхлипывания доносились именно с обнаружившейся поляны. Да и дорога стала слегка ухоженной, во всяком случае более утоптанной. В зарослях крапивы и лопухов появились проплешины.
— А сейчас, я думаю, следует осторожненько выяснить, что же там творится. — Дъярв вопросительно глянул на спутников, однако никто не собирался возражать. Два человека, повинуясь знаку Дъярва, приготовили оружие и, пригнувшись к самой земле, неслышными тенями скользнули на поляну, прячась под деревьями.
Тишина. Время тянулось томительно медленно. Хани неосознанно ждал диких воплей, звона оружия, шума схватки… Но когда после долгой паузы долетел безумный хохот, у него чуть глаза не выскочили на лоб.
— Что это?! — вырвалось невольно.
— Это значит, что мы ждем напрасно, — сухо ответила Ториль. — Они не вернутся.
— Вы знаете какое-нибудь охранительное заклинание? — обратился к девушкам Дъярв.
— Прежде необходимо узнать, от кого оберегаться, — в сердцах бросила Рюби. — Основа любого колдовства — знание, иначе заклинания не имеют никакой силы.
— Вот так всегда, — с деланным недовольством вздохнул Хани. — Волшебники много говорят, но, как доходит до настоящего дела, работать приходится нам, простым людям.
Довольно странное зрелище предстало перед ними, когда вся компания аккуратно подобралась к самой прогалине. Поляну кто-то старательно вымостил каменными плитами. Площадь посреди леса? Бред… По площади были разбросаны большие серые валуны. Приглядевшись, можно было различить, что это грубо высеченные из ноздреватого известняка статуи. Однако неведомый скульптор, похоже, люто ненавидел человечество. Не лица, а чудовищные маски. Разверстые огромные рты, искривленные дикими усмешками; изломанные, скрюченные тела, корчащиеся в непристойных позах. Это слишком походило на надругательство над людьми.
Рюби, увидев статуи, сразу помрачнела.
— В чем дело? — одними губами спросил ее Хани.
— Это еще один страж проклятых земель, — тоже почти беззвучно ответила она.
