Опомнился Хани, лишь когда его пылающий лоб коснулся холодного влажного гранита. Он подошел к самому подножию столба. Сверху доносился жалобный скулеж, каменный уродец чувствовал, что приближается его конец, и молил о пощаде. Но Хани не позволил себе поддаться ложной жалости. Он обнажил меч, и зеленая молния, словно воск, рассекла толстый гранитный столб — ведь теперь магическая вуаль не прикрывала его. Хани прошел внутрь завесы.
Он едва увернулся от сыплющихся камней, только чтобы оказаться лицом к лицу с изваянием шута. Каким-то чудом статуя благополучно соскользнула с разрушенного пьедестала. Хани вновь взмахнул мечом, но уродец присел, закрывая глаза ладонями. И Хани отвел удар. Даже смертельный враг, если он сдавался, заслуживал пощады.
Хани обернулся, разыскивая взглядом Грифона, однако тут же холодные каменные пальцы сомкнулись у него на шее. Хани рванулся было, но хватка статуи оказалась мертвой. Холодные ладони все сильнее стискивали его горло, он захрипел, перед глазами беспорядочно замелькали разноцветные огни. Вдруг смертельная хватка ослабла, и ладони противника разжались.
Хани со стоном опустился на колени. Прошло много времени, прежде чем он отдышался и смог различить, что происходит вокруг.
— Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, — мрачно пошутила Ториль, убирая сияющий бирюзой меч в ножны. Именно она не растерялась и разрубила на куски облапившего Хани уродца. — Ты хотел быть добреньким до конца и получил за это достойную награду.
Хани потер помятое горло.
— Ты спасла мне жизнь, спасибо. Однако не будем спорить, правильно ли я поступаю, мы слишком по-разному смотрим на жизнь. Те двое целы? — обратился он к Дъярву.
— К счастью.
— Тогда давайте поищем Грифона, он должен быть где-то рядом.
Искать долго не пришлось. Жалобно постанывая, Грифон сам выполз навстречу, беспомощно волоча крылья по земле. Едва увидав спасителей, Грифон принялся плакаться:
— Лечу себе, понимаете ли, лечу, никого не трогаю. Хотел побывать в Эрегрундсгрененхильфорне. Вы там никогда не были? Прелестный уголок, птички райскими голосами поют, пчелки жужжат. А цветы! Нигде в мире таких нет. Недаром осы их так любят, только прилетишь — зажалят до смерти. Ужасная дыра. Остановился на минуту — и вот, посмеялся.
— Долго смеялся? — серьезно уточнил Хани.
— Дня три, не больше.
— Грифон, сами понимаете, не человек, — пояснила Ториль. — Лишь это спасло его от колдовства мерзкого урода.
— Вы на что намекаете? — сразу оскорбился Грифон. — Что я, хуже вас, что ли?
— Ничуть, — улыбнулась Рюби. — Просто ты совершенно другой.
— Правильно, — с воодушевлением подхватил Грифон. — Я другой. Я просто ужас какой другой. Животное наиредчайшее, реликтовое, подлежащее всяческому охранению и сбережению.
— Вот мы и начнем тебя беречь, — посулила Ториль. — Позовем дракона и отдадим ему. Пусть воспитывает и охраняет.
Куда девалась усталость Грифона! При этих словах он птичкой порхнул вверх, и уже из-за деревьев донесся его обиженный тенорок:
— Не позволю! Не допущу! Я такой редкий! Такой уникальный…
Ториль поджала губы.
— Мне он начинает надоедать.
— Не спеши, — остановила ее Рюби. — Никто не знает, что может случиться завтра. Во всяком случае, благодаря ему мы пробили брешь в обороне проклятых земель. Будь у нас немного больше времени, я охотно поискала бы и остальные ловушки, расставленные Железным Замком. Ты говорила, что он изуродовал природу, чтобы отвратить человека от нее. Как видишь, самому человеку тоже досталось, не сомневаюсь, что и на других дорогах выставлены похожие глупые пародии. Может, не веселье, а горе, удивление, гнев… А представляете, как выглядит такая храбрость? Нам просто необходимо будет найти их всех и уничтожить.
— Вот мы и добрались. — В голосе Рюби смешались облегчение и волнение.
Перед ними расстилались унылые глинистые холмы, и совсем рядом прямо из ничего возникала гладкая черная дорога.
— Владения Железного Замка, — кивнула Ториль. — Мы вступаем на землю, до предела отравленную злом. Нам следует быть начеку, позабыть про покой и отдых; каждое мгновение может появиться враг, он будет прятаться за каждым камнем, скрываться под каждой травинкой. Все, что мы встречали до сих пор, — лишь жалкое подобие ожидающих впереди опасностей.
— Не слишком ли? — недоверчиво переспросил Дъярв.
— К сожалению, нет, — ответила Рюби. — Я была бы рада опровергнуть слова Ториль, да не могу.
И все-таки принятых предосторожностей не хватило. Как только первые воины ступили на черную полосу дороги, невесть откуда возникли страшные чудовища, похожие на огромных кошек, но только ростом с добрую лошадь. Словно тростинки, лопнули под ударами толстых лап копья, которыми северяне пытались остановить хищников, и в мгновение ока десять человек были растерзаны. Воины в панике шарахнулись назад, а кошмарные твари остановились посреди дороги, хрипло рыча. Они ясно показывали, что не дадут пройти никому. Свистнули несколько стрел и с тихим звяканьем отскочили от синеватых морд.
— Они железные, что ли? — медленно спросил Дъярв.
