Вернувшись домой, Алешка достал из рюкзака телефон, который еще перед занятием переключил на беззвучный режим. На экране светилось несколько сообщений. Два от Ленки, одно от Рамзеса и еще несколько с незнакомого номера. Найти смысл в Ленкиных словах было нельзя. Она просто сообщала, что сегодня купила себе новое платье, что собирается перекрасить волосы в каштановый цвет… Интересно, она вообще думает о чем-то, кроме собственной внешности? Рамзес напоминал, что на вечер у них запланированы «большие» дела. Отец наконец разрешил ему покататься на старой дедовой «шестерке». А потому первым делом срочно надо ехать на Соленое озеро, что в двадцати километрах от города. Ближе были только лягушатники. А на Соленом имелась своя дискотека и разные кафешки. И хотя сегодня был только четверг, а не пятница или суббота, все равно требовалось испробовать дедов агрегат в действии. Разумеется, папа Рамзеса об этом ничего не знал, уверенный, что сын не уедет дальше ближайших двух-трех улиц.
Но интереснее всего оказались два сообщения от неизвестного абонента. Какая-то девушка «забивала Алешке стрелку» на субботу, иными словами, приглашала его на свидание. Такой поворот событий становился интересным, ведь Алешка уже и не ожидал получить от отправительницы желтых конвертов хоть какое-то подтверждение ее реального существования. Очевидно же, что тот, кто писал ему письма, теперь, изменив тактику, пытается встретиться с ним лично. Быть может, она набралась смелости? И потом… очень уж любопытно звучало в последнем письме «…если бы мне предстояло выбирать, чем заняться после школы…». Так ведь обычно не говорят. Не девятнадцатый же век! Каждый сам выбирает, сам решает. Конечно, кто-то, как, например, родители Рамзеса, может очень активно подталкивать чадо к юриспруденции, оттого что оба его дядьки добились в этой области определенных успехов. Но все равно, если бы он сам не хотел, то никогда не стал бы готовиться именно к этой специальности.
Около восьми «шестерка» с грохотом подкатила к Алешкиному дому. Так как окна его комнаты, расположенные сразу над столом, выходили на улицу, он увидел, как светится лицо Рамзеса, сидящего за рулем почти своей и почти исправной машины. Таким довольным он видел друга в последний раз после футбольного матча, когда их команда (единственный раз за всю историю!) обыграла команду краевого центра.
Алешка закрыл сборник тестовых заданий по истории и, прихватив рюкзак, направился к двери. Родители сидели в гостиной и смотрели какой-то фильм.
– Не допоздна, – только и сказала мама, не отрываясь от экрана. Папа дремал рядом.
Алешка забрался на переднее сиденье, и «шестерка» покатила по холмистым улочкам города. Не было ничего проще, чем выехать на центральную трассу и через каких-то пятнадцать минут по ровной дороге добраться до озера. Но, во-первых, сразу за городом находился пост ГАИ, и, во-вторых, у Рамзеса не было прав. Так что объезд всех опасных участков представлялся наиболее правильным решением. Район, называемый в народе Орешки, почти вплотную примыкал к городу, но по сути являлся самостоятельным населенным пунктом. Алешка вспомнил, что здесь жил один из четырех «подозреваемых» учеников Марии Максимовны.
– Слушай, а ты не помнишь, где живет Степа? Ну этот, из 10 «В».
– Знаю. Моя матушка у его матушки ногти красит. Это здесь, недалеко. А тебе он зачем?
– Давай так, ты пока к его дому кати, а я тебе все по порядку расскажу.
И Алешка рассказал. Как-никак они были лучшими друзьями. Хоть и ругались иногда. А друзья обычно делятся такими историями. Когда он закончил, они как раз подъехали к маленькому одноэтажному домику с беседкой, увитой виноградной лозой. Громко залаяли собаки: сначала одна, а потом еще несколько по всей округе. Из Степкиного двора пахло шашлыками.
– Только давай по-быстрому, – облизываясь, проговорил Рамзес, который уже мысленно был в одной из шашлычных на Соленом озере.
– Мне и пяти минут хватит, – пробурчал Алешка, выходя из машины.
Звонка над калиткой не имелось, так что пришлось громко позвать, прямо как в детстве:
– Степа! Степа! Степа!
После этого послышалось шлепанье тапочек по двору, а потом показался и сам Степа. Только вышел он не через калитку, а почему-то забрался на ажурный заборчик палисадника и оттуда с удивлением таращился на незваного гостя:
– Тебе чего?
– Ничего. Дело есть. Можешь выйти?
Степа нехотя спрыгнул с забора и скрылся из виду. Через мгновение он уже стоял на улице в проеме калитки. На нем были странные цветастые, похожие на девчачьи шорты и белая майка. «Теперь понятно, почему он не захотел выходить». Со Степой Алешке не хотелось юлить, да и времени особо не было. Так что он начал с главного:
– Что тебе известно про желтые конверты?
– Про какие еще конверты? – слегка растерявшись, спросил Степа. В голосе звучала нерешительность.
– Не ломай комедию, – начал напирать Алешка, нависнув над мальчиком, который почти на целую голову был ниже него. – Я же знаю, что это какой-то розыгрыш. Кто тебя попросил? Отвечай! Что тебе известно?
