«Каждое лето родители просто обязаны вывозить своих детей на море!» Этот незыблемый тезис прочно въелся в Алешкино сознание с раннего детства, когда они отдыхали под Анапой, сначала в палатках, потом в вагончиках и деревянных домиках, а уж затем в санаториях и отелях, расположенных на противоположном черноморском берегу.
В течение целого года семья Воробьевых не позволяла себе отдых. Такая уж штука бизнес – когда имеешь торговые точки с работниками в придачу, приходится смотреть в оба. Ни спать, ни есть, а только смотреть, чтобы все делалось по правилам. К заслуженным двум неделям отпуска на морском берегу родители Алешки обычно начинали готовиться еще с весны. К августу в городе, по обыкновению, народу становилось меньше. Все разъезжались, и папа мог с чуть менее тяжелым сердцем оставить без присмотра свои владения.
Мама зашла в комнату Алешки и как всегда застала сына за учебниками. В руках она держала маленький блокнотик и ручку:
– Сынок, ты сейчас не сильно занят?
– Нет, мам. Что такое? – Алешка оторвался от книги и посмотрел на нее.
– Давай посмотрим, что тебе нужно докупить к морю. Кажется, сланцы уже маленькие, и кепка смотрится, как будто ее еще во времена Второй мировой носили.
– Мам, я как раз хотел с тобой об этом поговорить.
– Майки там разные, шорты – это само собой. Пойдем к тете Вере, у нее все разом и подберешь…
– Нет, я не об этом. Слушай, вы не будете против, если я в этом году не поеду с вами? Вам так даже лучше будет. Отдохнете вдвоем. – лучше было не откладывать этот разговор, но Алешка понимал, что папа не сможет чувствовать себя в полной мере счастливым, если не вывезет своего единственного отпрыска на море в последнее школьное лето. Кто знает, как сильно его потом затянет столичная жизнь?
Мама выглядела растерянной:
– Ты что, уже не хочешь отдыхать с родителями? Папа в этом году так и подумал, ты уже взрослый, захочешь побольше свободы. Так в нашем отеле отличная программа для молодежи! Можешь с нами встречаться только за завтраками. Познакомишься там с ребятами, как раз попрактикуешь английский.
– Это заманчивое предложение. Но вряд ли это поможет мне сдать ЕГЭ по английскому. Практика – вещь хорошая, а мне нужна система, понимаешь? Тут дело не в том, будь я даже англичанин, все равно мог бы не сдать. Вот Мария Максимовна говорит, что она знает одну девушку, которая прожила в Лондоне пять лет, а ЕГЭ сдать не сумела. Потому что не готовилась.
– Глупость какая! Мне иногда кажется, то эта твоя Мария Максимовна с луны свалилась. Ну как человек, который знает английский, может не сдать по нему экзамен?
– Мам, да нам и на других предметах учителя говорили, что ЕГЭ без подготовки даже профессор не сдаст.
– Ну не буду с тобой спорить. Ты точно думаешь, что тебе будет лучше остаться дома?
– Да. Может, сама с папой поговоришь? – в душе Алешка надеялся, что отец примет его позицию, ведь чего только не положишь на алтарь такого… Нет, ТАКОГО университета!
К счастью, все прошло удачно. Отец даже похвалил его за умение жертвовать удовольствиями ради достижения поставленных целей. Оставшиеся дни до отъезда родителей прошли в необыкновенной суете. В пятницу мама не пошла на работу и до самого вечера простояла у плиты, заготавливая пропитание впрок для «беспризорного» сына.
Глядя на то, с какой живостью забиваются полки холодильника, Алешка даже задумался, а не закатить ли ему вечеринку. Чего уж зря продуктам пропадать? Здесь были и пирожки, и замороженные блинчики, и контейнеры с заранее расфасованными порциями гарнира и мяса, и даже нарезанные колбасно-сырные тарелки. Словом, всего этого хватило бы для целого класса. Мама очень переживала. И даже когда у забора остановилась машина дяди Жоры, который должен был везти родителей в аэропорт краевого центра, мама все еще металась по кухне и проверяла, все ли уложено правильно и не пропадет ли за две недели ее стряпня. На холодильник она прикрепила белый листок бумаги, на котором было подробно расписано, в какой последовательности необходимо съедать продукты: копченое и квашеное – последним, а жареное, вареное и салаты – в первую неделю. На всякий случай в морозильнике имелись еще и пельмени. Но мама почему-то была уверена, что Алешка не сумеет их отварить. Это ведь не микроволновка: поставил, включил и готово.
Папа задорно махнул сыну рукой на прощание:
– Не шали тут!
Алешка пожал плечами. Шалить он точно не собирался. Когда родители уехали, у него на душе появилось странное, небывалое прежде чувство. Вот он один в большом доме. Один, и никто не станет контролировать, когда он возвращается домой и смотрит ли телевизор в половине пятого утра. Вот так и студенческая жизнь: ты один в чужом городе, ни родных, ни близких друзей, только новые приятели, и делаешь что хочешь. Но чего же ему на самом деле хотелось?
