Алешка достал из ящика стола цветную бумагу, купленную заранее, и, вытащив из упаковки желтый лист, сложил его наподобие конверта и убрал внутрь письмо, а края заклеил. С наружной стороны Алешка написал «Лично Марго Одерн» и, положив письмо в рюкзак, направился к дому на Бассейной улице. Достигнув цели, он опустил письмо в почтовый ящик, установленный с наружной стороны калитки, причем сделал он это, не мешкая ни секунды, после чего поспешил удалиться.
С конца сентября до середины октября Алешка томился неизвестностью. Он написал еще несколько писем, но ответа так и не получил. Невероятно, как, переживая такие душевные волнения, он сумел сохранить самообладание и продолжать так же упорно, как и прежде, готовиться к экзаменам. В воскресенье, восемнадцатого октября, около полудня в доме Воробьевых зазвонил городской телефон. Алешка сидел в своей комнате и дочитывал второй том «Войны и мира», который давался ему уж очень нелегко. Постучав, мама вошла к нему с телефонной трубкой в руках:
– Это тебя. Какая-то девочка, – негромко сказала она и, положив трубку на стол, вышла из комнаты.
Алешка поднес телефон к уху:
– Алло?
На противоположном конце провода раздался знакомый и вместе с тем такой неизвестный и далекий голос, шедший словно из потустороннего мира:
– Не знаю, может, использовать телефон не так загадочно. Но знаешь, письма уже порядком поднадоели.
– Марго? – Алешка словно проверял, не мерещится ли ему все это.
– А ты думал, президент Соединенных Штатов?
– Нет…
В воздухе повисло молчание. Алешка понимал, что сейчас самое время произнести какую-то умную фразу. Ведь она же сама сделала первый шаг, и теперь ему просто необходимо что-то сказать. Но как назло все умные фразы, да и вообще все на свете вылетело у него из головы. Будто он и говорить по-русски разучился.
Подождав немного, Марго продолжила сама:
– Если хочешь, приходи сегодня в гости.
– Куда? – машинально спросил Алешка и тут же тысячу раз укорил себя за глупый вопрос. – То есть во сколько? Конечно, я приду.
– Ну, давай часам к шести. Мама как раз в школу уходит. Там у них какие-то воскресные посиделки.
– Давай.
– Тогда до встречи?
– До встречи.
Алешка ждал, пока Марго первой положит трубку. А как только в голове у него эхом зазвучали короткие гудки, он отбросил телефон в сторону, причем сделал это так, что трубка, перелетев через стол, упала на пол, а сам бросился на кровать, натягивая зачем-то одеяло на голову.
Провалявшись так несколько минут, Алешка вскочил на ноги, поднял телефон и посмотрел на часы. Половина первого. Четыре с половиной часа. Что же он будет делать все это время?!
Алешка схватил свой почти пустой рюкзак, на дне которого лежали толстая тетрадка-черновик, школьный дневник и единственная ручка. Он натянул на ноги свежие носки, потом кеды и выбежал на улицу, совершенно забыв про ветровку. Благо за окном стояли последние теплые дни бабьего лета.
