Алешка шел вверх по своей улице. В палисаднике одного из соседских домов, вывалив свои полные ветви, стояло грушевое дерево. Алешка сорвал себе несколько сочных плодов и вдруг понял, что на пороге дома, недовольно буравя взглядом похитителя, стоит сосед.
– Добрый день! – первым заговорил Алешка. – Я тут у вас немножко похозяйничал, ничего?
– Чего, – недовольно ответил сосед.
– Всего хорошего, – Алешка беззаботно помахал соседу рукой и, отойдя от палисадника к дороге, направился дальше.
Дом Рамзеса ничем не отличался от окружающих его домов. Одноэтажный, крытый зеленой черепичной крышей, вытянутый в глубь огорода. Пожалуй, самым примечательным в этом доме было крыльцо, подпираемое двумя тонкими коваными колоннами, плавно переходящими в ободок козырька. Вся эта конструкция была покрыта синей, давно потрескавшейся и местами облупившейся краской. И хотя в целом наружность дома выглядела довольно опрятно, облупившаяся краска заставляла думать, что живет здесь не семья со взрослым сыном и вполне неплохим достатком, а старая одинокая бабулька.
Во двор Алешка вошел без стука, привычно отодвинув щеколду, прибитую сверху калитки. Дом был устроен таким образом, что в Рамзесову комнату можно было попасть и с переднего крыльца, и со стороны гаража. Алешка обошел дом кругом. «Странно, и куда подевалась собака?» За самодельной перегородкой из большого куска шифера громко кудахтали куры.
Дверь в гараж оказалась не заперта. Прикрыв своим старым брюхом зияющую дыру в полу, специально предназначенную для починки авто, посреди гаража развалилась дедова «шестерка». Одно колесо у нее было отвинчено. На его месте, подпирая машину, стояли кирпичи. Сразу за «шестеркой» находилась фанерная дверь с маленьким окошечком. Это и была Рамзесова комната. Как получилась так, что он отхватил себе такой «лакомый кусочек» (через гараж можно было убегать на улицу даже глубокой ночью), Алешка не помнил. Кажется, когда делали ремонт, Рамзес временно переселился сюда, да так и остался, а может, это произошло гораздо раньше.
Алешка громко постучал в фанерную дверь. Раньше он всегда входил без стука. Через мгновение Рамзес показался на пороге, в широких шортах и майке с надписью «Coca-Cola». При виде Алешки лицо его не изменило выражения. Только глаза заморгали чаще обычного. Не говоря ни слова, он жестом пригласил бывшего друга войти.
В комнате у Рамзеса, как всегда, царил жуткий бардак. По правде говоря, Алешка очень любил приходить сюда именно по этой причине. Среди такой неразберихи и груды никак не связанных, словно собранных с помоек вещей, всегда находились интересные экспонаты. Один раз, было это в седьмом классе, Алешка нашел у Рамзеса личный дневник их одноклассницы. Как он попал сюда, Рамзес не имел понятия.
И хотя читать чужие дневники плохо, мальчишкам в тринадцать лет этого не понять. В другой раз здесь обнаружился механизм старинных часов. Алешка однажды видел такую конструкцию в музее. Как вещица эта оказалась заваленной вещами, Рамзес также не помнил. Вроде выменял у кого-то.
Все эти воспоминания сами собой проносились в Алешкиной голове, пока хозяин комнаты расчищал на своей кровати место, куда мог усадить гостя.
– Что нового? – спросил Рамзес без предисловий. Так, словно и не было между ними этих недель вражды.
– Да ничего. К экзаменам готовлюсь, – пожал плечами Алешка. – А где Рекс? Как-то не привычно, что никто не облаивает еще с конца улицы.
– Он сдох, – просто сообщил Рамзес. – Съел что-то. Мама думает, что отраву для мышей.
– Жалко… – Алешке и вправду было очень жаль пса. Всегда такой громкий и слюнявый. Вроде кажется злым, а на самом деле для своих – добряк добряком.
– А я на экзамены призабил, – произнес Рамзес, разглядывая светильник как раз над самой Алешкиной головой.
– А чего так? Отец не прибьет? На юрфак баллы не маленькие.
– Да не хочу я больше на юрфак. Слушай, ну какой из меня юрист? Да не буду я в костюме ходить и с галстучком! А еще все эти законы… Нет, я уже все решил, – Рамзес слегка понизил голос, словно опасаясь, как бы его не услышали. – Поеду в краевой центр, на механика поступать. В колледж. Говорят, там этому делу лучше, чем в институтах, учат.
– Ты машины всегда любил, – согласился Алешка.
– Любил, но ты же знаешь, как это бывает, когда тебе все на уши садятся и говорят, что без университетского диплома ты не человек, а жалкое подобие.
Только сейчас Алешка заметил, что руки Рамзеса почти до самых запястий измазаны в мазуте, а в углу комнаты, на газетках, разложена какая-то очень мудреная и грязная конструкция. Уловив его взгляд, Рамзес заметил:
– Это я так, балуюсь. Купил на прошлой неделе у цыган, тракторное нутро. Вот, разбираюсь.
Алешка улыбнулся:
– А знаешь, ведь это очень круто.
– Что круто? Сгнивший аккумулятор? – не понял Рамзес.
– Да нет, круто то, что ты наконец понял, чем по-настоящему хочешь заниматься. Вот если бы ты сидел и все свободное время законы изучал – это другое дело.
– Что я, на психа похож?
