– Моё сердце чует беду!
– Послушайте, гражданка, – прокурор сделал паузу, – вам не совестно так плохо говорить о своей взрослой соседке? Я ничего плохого не вижу в том, что она в шали! В горах у женщин принято ходить с покрытой головой. Таков обычай. Так в Дагестане женщина под платком скрывает перед чужими мужчинами некоторые части своего лица. Может, она пребывает в трауре по близкому человеку… Допустимы и другие причины… Если она фронтовичка, могла вернуться с войны с изъяном на шее, лице. Разве сегодня в нашем обществе мало несчастных, искалеченных, раздавленных войной?
– Мы с ней в одном купе едем из Баку. И видели её лицо… Если бы вы увидели, на кого она похожа, заговорили бы по-другому!
По тому, как с тревогой в глазах парень поддакивал своей подруге, можно было предположить, что они заметили что-то такое в скрытой части лица Зары.
Прокурор засомневался: «Не станет же эта парочка перед совершенно незнакомым человеком вот так, без причины, поносить соседку по купе?»
Прокурор, поочерёдно разглядывая девушку и парня, добавил:
– Держите себя в руках. Время покажет…
С журналом «Дон» он прилёг на свою полку. Частая езда на поезде, полёты «Аэрофлотом» приучили его к чтению художественной литературы. Но сейчас душа не лежала к чтению, строки расплывались перед глазами. Сквозь страницы на него печально смотрели огромные глаза Зары. Дверь скрипнула, сквозь щёлочку заметил, как его таинственная спутница, шелестя красиво очерченными припухлыми губами, разговаривает в коридоре с проводницей. Его ноздри уловили тонкий запах её духов. Попытался углубиться в чтение, но оно не шло. Через щёлочку двери ещё раз взглянул на её лицо с матово-бледной кожей, увидел и красивую руку, жестикулирующую перед проводницей. Помимо воли он превращался в один всевидящий глаз и всё слышащее ухо. Отложил журнал. Вспомнились слова девушки, её пугливо глядящие в коридор глаза.
Зара всё ещё оставалась в коридоре. Теперь она была одна. Мураду показалось, что ей не хочется возвращаться туда, где её невзлюбила молодая пара. Он достал из кармана спортивной куртки пачку сигарет с зажигалкой. Вышел в коридор.
Зара одиноко стояла у окошка. Направился в тамбур, прикурил, затянулся дымом. Дверь в коридор вагона оставалась открытой. Ему показалось, что Зара направила на него загадочный взгляд карих глаз.
«В этой женщине, в её взгляде есть что-то, что могло потревожить молодую пару, – подумал он. – Иначе как объяснить их паническое состояние? В душном вагоне все задыхаются от духоты, а моя землячка не снимает с головы шаль. Что необычного под её шалью могла заметить молодая пара? Чем она отличается от обычных людей? Так, если присмотреться, в ней ничего особенного… нет. Она очень красива, даже прелестна. Ухоженные руки с длинными пальцами, как у пианистки. Тело двадцатилетней девушки, тонкий стан, длинные стройные ноги, огромные глаза, очертания лица, рисунок губ… Я бы сказал, всё в ней вызывающе красиво. На лице, руках нет и следа загара. Может быть, кожа её лица, шеи не выносит прямого попадания солнечных лучей… Может быть, из-за этого она так укутывается в шаль? Нет, всё не то…»
Он обратил внимание, что Зара закутывает лицо в шаль не как обычная дагестанка: аварка, даргинка, кумычка, лезгинка, лачка, табасаранка… И не как православная славянка…
«Лучше самому всё это увидеть. Поговорю с ней, вызову на откровенность. Может, мне как земляку откроет свою тайну? Я могу разговорить даже самых сложных людей. Ведь среди коллег обо мне не зря ходят разговоры, что я способен развязать язык даже немому».
Его мысли работали как шифры многофункциональной машины программирования. Горячий пот мелкими горошинами выступил на лбу. Хотя в тамбуре Мурад стоял спиной к двери, он не переставал затылком ощущать на себе её взгляд. Невольно обернулся, встретившись с её пристальным взглядом. Дружелюбно заулыбался. У неё было такое выражение лица, будто на нём застыл вопрос: «Можно ли этому земляку доверить что-то сердечное?» Столько таинственного огня и в то же время мудрости, твёрдости таилось в её взгляде.
«Что она обо мне думает? Может, я преувеличиваю её внимание ко мне? А если, машинально глядя в мою сторону, она думает о своём? – размышлял Мурад. – Нет, её взгляд устремлён в мои глаза». Она как-то странно заулыбалась, приподнимая дуги бровей. Какой-то тончайший луч света, шелест лёгкого дуновения прошлись по длинным её ресницам. В долгожданной доверительной улыбке растянулись красивые губы, подчёркнутые вишнёвой помадой. От этого взгляда ему стало легко, свободно. Ему показалось, что она становится другой: близкой, понимающей, родной…
Он подошёл к ней. Она тепло улыбнулась, доверительно положив ладонь на его локоть. Он в ответ тоже тепло улыбнулся. Она ещё раз взметнула на него взгляд карих глаз. В душе пришла к заключению, что ему можно довериться. Показывая жемчужные ряды зубов, широко заулыбалась.
