Проводница разносила по купейному вагону чай. Прокурор попросил её занести в его купе четыре стакана чая с лимоном и ещё какое-нибудь варенье. Проводница занесла чай с клубничным вареньем, пожелала приятного чаепития и пошла дальше.
Мурад пригласил Зару к столу. Она покорно последовала за ним. Предложил присоединиться и молодым людям, но те отказались.
Он повторно пригласил молодую пару, желая их помирить с соседкой. Молодые спутники вновь отклонили его приглашение.
– Значит, не желаете со мной знакомиться?
Молодые промолчали.
– Не хотите, не надо, – прошептала Зара.
Чтобы отвлечь молодую чету от их неприятных впечатлений, Мурад стал рассказывать за чаепитием что-то интересное из своей прокурорской практики. Зара, краем ложки беря варенье, пила чай мелкими глотками. Он пытался работать на два фронта, входя в доверие к молодым и окончательно располагая к себе и землячку.
– Я прокурором в Табасаранском районе работаю давно, – мимоходом заметил он. – За это время каких только уголовных дел не рассматривал.
– Родом вы откуда? – шёпотом спросила Зара.
– Родом из селения К., но давно живу в райцентре.
Веки её взметнулись вверх:
– Ой, так это селение – родина моих предков! Наша встреча неслучайна… Это мистика!.. – Зара всплеснула руками. – Я дочка Умара из рода Бухаров!
– Вот эта встреча! – Теперь наступила очередь удивляться Мураду Рамазанову. – Ведь твой отец жил у нас по соседству! Мы с ним и в школе учились в одном классе. Хорошо учился, даже отлично. После школы отправились учиться в разные регионы, и наши пути разошлись. Затем началась война…
Зара вскочила с места, обнимая Мурада за плечи. За десятилетия впервые встретила человека из своего района, плюс к тому же из селения, где родился её отец. У неё на глазах выступили слёзы.
– Не ожидала в своём купе встретиться с земляком… К тому же из селения моего отца! Я, правда, – добавила, сильно волнуясь, – родилась и живу на Украине… в Харькове… – Она хотела ещё что-то сказать, но запнулась в волнении.
То, что Зара, волнуясь, не смогла передать устами, договаривали глаза.
– Как я рада… – Красивые руки прижала к груди. – Как я рада нашей встрече! Мне никогда не приходилось бывать на родине моих предков! Но я искренне рада встрече с односельчанином отца. Садясь на поезд в Баку, чувствовала: в пути со мной что-то может случиться! – На ресницах заблестели слёзы. – Сердце не обмануло. С первых минут встречи увидела в вас что-то от своих… Вы так отзывчивы. Я не раз замечала и в Баку, что табасаранцам особо присуща эта черта.
Встрече с землячкой не менее был рад и Мурад.
– Мой отец жил и работал в Харькове. Я единственный ребёнок в семье. Когда я родилась, мама рассказывала, отец долго искал в городе муллу. Наконец нашёл и привёл его к нам домой. Мулла шепнул мне на ухо имя Зара, редкое для тех мест, где родилась. Возвращаясь из Баку, думала посетить родину отца. Но в том селении после землетрясения из его родственников никто не остался. Всем родом переселились в окрестности Баку. – Чуть сомневаясь, стоит ли говорить, добавила: – Если хотите заглянуть в мой паспорт, как того пожелали наши молодые спутники, могу предъявить…
– Сестра, – Мурад мягко её остановил, – я не инспектор транспортной милиции. Прошу вас, ведь мы там, – глазами указал на коридор, – обо всём договорились. К тому же мы ещё и земляки.
Зара покраснела, поняв, что сказала лишнего. Извинилась. Глаза, не успевшие скрыться за густой вуалью длинных ресниц, выдавали печаль её души.
Женщина благодарно прошептала:
– Как здорово, что встретилась с вами. Мне приятно, пусть даже случайно, в поезде, увидеться с человеком с родины моих предков. Тем более с прокурором.
– Простите бога ради. Любопытство – порок не только женщин, но и мужчин моей профессии. Но как вы с семьёй оказались в Харькове?
– Моего отца после окончания Харьковского машиностроительного института по направлению отправили на Харьковский авиационный завод.
– Понятно. Специалистов редких профессий в начале войны бронировали заводы, выпускающие военную технику.
Он чувствовал, как от землячки веяло теплом. В ней ощущались какие-то красивые черты души, что в обычных людях редко встретишь.
Зара, чтобы как-то унять дрожь в теле от волнения, заглядывая в себя, стала мелкими глотками отпивать чай. А ему казалось, она через своё сердце заглядывает ему в душу. Почувствовал, как футболка липнет к спине. Её ресницы вздрогнули, взгляд унёсся куда-то за пределы поезда, несущегося мимо хуторов и засеянных полей.
В Армавире поезд остановился на пять минут. Мурад собрался в буфет вокзала, чтобы купить кое-что съестное. Так и сказал. Пока Зара успела открыть рот, предупреждая, что у неё в сумке всё есть, он выскочил из вагона.
Купил в буфете бутылку дагестанского коньяка, бутылку шампанского и кое-что из закусок. Поезд трогался с места, когда он на ходу успел запрыгнуть в последний вагон.
Когда состав тронулся, а земляк так и не появился, Зара запаниковала. Она была уверена, что Мурад отстал от поезда. Забежала к проводнице, требуя остановить поезд. Та её успокаивала:
