– Не волнуйтесь, гражданка, ваш земляк наверняка успел запрыгнуть в один из вагонов.
Поезд набирал скорость, а Мурада всё не было. Зара сильно разволновалась. С прижатыми к груди руками она отмеривала шаги в коридоре вагона. Не стерпела, вновь забежала к проводнице. Та тоже заволновалась. Всё-таки не простой пассажир – от поезда отстал сам прокурор. Стала звонить начальнику поезда. Тот ничего дельного не смог ей предложить.
Зара не вытерпела и побежала по вагонам к хвосту поезда. Её ищущий взгляд у окна Мурад заметил ещё с перрона, когда его вагон проскочил мимо него.
С пакетом, прижатым к груди, из хвостового вагона поезда буквально бежал в свой вагон. Наконец, перешагнув тамбур, оказался в своём вагоне. Зара что-то доказывала проводнице со слезами на глазах. Срывающимся голосом требовала от неё остановить поезд. На её уговоры проводница не поддавалась.
Мурад встал рядом, принялся что-то объяснять Заре, но она, взволнованная, заплаканная, не могла ни слышать, ни видеть его. Проводница, улыбаясь, указывала ей пальцем на него. А Зара, не догадываясь, доказывала своё.
– Пассажирка, успокойтесь! Вот, перед вами ваш земляк! – Проводница потормошила её за плечи.
Зара со слезами на глазах заметалась по коридору вагона. Зашумела группа подвыпивших молодых людей, которая из вагона-ресторана случайно завалила к ним в вагон. В голове Зары гулко стучали колёса поезда, набиравшего скорость. Взволнованная женщина не слышала ни увещеваний проводницы, ни обращений Мурада.
Мурад схватил её за руку, прижал к своей груди. Встретившись с ним взглядом, она стала смеяться сквозь слёзы. Порывисто обнимая его, ещё пуще заплакала. Затем оторвалась от него, забежала в купе и бросилась к себе на полку.
Мурад вошёл в купе. Зара, всё ещё взволнованная, сидела у окна. Их взгляды встретились. Его – извиняющийся, её – чуть обиженный, смущённый. Мурад виновато подошёл к ней, положил принесённый пакет на столик. Попросил прощения за беспокойство, причинённое Заре. В шутку рассказал, как успел зацепиться за последний вагон.
– Я вам кричала вдогонку, что у меня всё есть… Ведь мне на дорогу положили всё! А вы не услышали.
Стала доставать из сумки домашнюю курицу, халву, варёные яйца, чуду[5] с мясом и травами. Вдобавок ко всему водрузила на стол и бутылку дербентского коньяка.
– Не надо, ведь я всё принёс…
– Ещё как надо! Это мне положила невеста.
Зара смущённо засуетилась. Постелила на столике белый лоскут льняной скатерти. Всё, чем они были богаты, выложили на стол. Небольшой столик сервировала так, что всё находилось под рукой, как это умеют делать горянки. Ножом, который достала из сумки, профессионально разрезала курицу, колбасу.
– Ведь в горах так принято, чтобы за столом женщина ухаживала за мужчиной? – то ли спрашивая, то ли утверждая, проговорила Зара, продолжая накрывать на стол.
– Да, Зара, в горах так принято… – Он закашлялся. – Невеста гостей в дорогу с пустыми руками не отпускает. Насчёт ухаживания… Если отбросить светские условности, мужчине бывает приятно, когда женщина за столом начинает за ним ухаживать.
– Вот видите, я давно отошла от многих условностей. – Зара впервые за всё время знакомства рассмеялась.
Мурад взял шампанское, чтобы откупорить, но Зара глянула на коньяк:
– Ради знакомства я не откажусь от стопки коньяка. Только всё думаю, не станете ли вы, дорогой земляк, осуждать меня за такую вольность. Там, где я живу, женщина с рюмкой в руках – привычное дело.
– Мы же с вами, Зара, цивилизованные люди? Вы не против, если, отдавая дань обычаям наших предков, мы сегодня отойдём и от некоторых дагестанских условностей?
– Нет, не против. – Она ещё раз рассмеялась.
Мурад разлил коньяк по стаканам. Глянул на молодую пару:
– Молодёжь, зовём к столу, отведать угощения табасаранской невесты.
Молодая пара вежливо отказалась. Тогда один стакан он поставил перед Зарой, другой поднял, приговаривая:
– Я рад поднять стопку за здоровье своей землячки и за счастье молодых!
Залпом выпил содержимое стакана. Она слегка пригубила. Через несколько секунд, запинаясь, выдавила из себя:
– Когда ещё знакомились, вы мне стали симпатичны… Интуитивно чувствовала, что нас что-то близкое связывает! – и мило улыбнулась. – Оказывается, общая родина предков! О Боже правый, Ты всё-таки есть на небесах! – Всплеснула руками. – Иначе как могло случиться, что односельчанин оказался в одном купе со мной?
– Да, судьба… Признаюсь, я тоже поражён.
Они, чуть перекусив, утолили голод. Зара с волнением заговорила о родине предков, о её изумительной природе: о водопаде Рибчрар, о крепости Семи братьев и одной сестры, о крепостной стене Даг-бары.
– Я не знала, что у моего народа великое историческое прошлое! Когда в одном историческом документе прочла данные о грандиозной крепостной стене Даг-бары, глазам своим не поверила! От крепости Нарын-кала в Дербенте до крепости Семи братьев и одной сестры в Хучнях её протяжённость составляет сорок два километра. После Великой Китайской стены, воздвигнутой в Северном Китае, наша крепостная стена занимает в мире третье место!
