На заре советской власти дед не выпускал из рук это производство, бизнес. Он открыто выступал против Советов. Когда советская власть набрала силу в Азербайджане и Нагорном Карабахе, он в один день почти всё потерял. Заводы, фабрики, многие торговые точки конфисковали. Самого с семьёй арестовали, сослали в Сибирь, где он скончался. В Агдам возвратился его единственный сын Фархад. Дед, прежде чем испустить дух, успел сказать сыну, где зарыл клад.
Фархад по возвращении из ссылки раскопал клад отца. Хотя он был не коренным жителем Азербайджана, а переселенцем из Табасарана, возвратившись туда, не потерялся среди азербайджанцев. Он оказался намного предприимчивее, дальновиднее многих местных коммерсантов и промышленников. К тому же в Сибири его «научили жизни». Пользуясь связями отца, он начал налаживать свою жизнь, подкупая местных торговцев, чиновников, падких на посулы. Он легко заводил дружбу с руководителями района, некоторыми влиятельными лицами Азербайджана, Нагорного Карабаха и Армении. Быстро набрал силу, вес. Умело развивал бизнес.
Женился на табасаранке, жившей в Аскеране. У них родился сын Саид. Первоначально, чтобы особо не бросаться в глаза, Фархад устроился на винодельческий завод Агдама заготовителем, гидом готовой продукции. Имея высшее техническое образование, деньги, связи, вскоре стал главным инженером. Затем добился портфеля генерального директора.
Преуспевающий бизнесмен развивался, дело росло как на дрожжах. В народе завистливо говорили: «У Фархада в Дербенте, Баку, Ереване, Степанакерте действуют подпольные ковровые фабрики, где трудятся рабочие, которые много задолжали его деду, отцу, а теперь и ему. Таким образом они перед ним отрабатывают свой долг».
Немалый доход Фархаду приносили подпольные ковровые фабрики, действовавшие в Баку, Ереване, Дербенте, Степанакерте, Табасаране. Семья Фархада издавна владела секретами производства самых красивых и качественных ковров, которые поставлялись в королевские дворцы Европы, султанов, шахов Турции, Персии. Фархаду заказывали ковры ручной работы многие русские, немецкие, бельгийские вельможные князья, турецкие, персидские, дагестанские беки, ханы. В годы советской власти его подпольные ковровые фабрики не приостанавливали свою деятельность. А продукция виноделия из Дербента, Агдама, Армении поставлялась во все союзные республики страны.
В этой богатой семье Саид рос необычным мальчиком. Он хорошо учился. В тринадцать лет, перепрыгивая классы, окончил среднюю школу. Заочно окончил один из московских вузов. Если бы он посвятил себя науке, из него получился бы выдающийся учёный. Добился бы больших успехов и на партийной, советской работе. Но Саид пошёл по стопам деда и отца – решил стать коммерсантом, энергичным, целеустремлённым промышленником, капиталистом.
Его становление, развитие пришлось на время, когда власть в стране взял в руки Михаил Горбачёв. Он затеял в государстве либеральные реформы. Гражданам разрешили открывать свой бизнес, развивать торговлю, сельское хозяйство, что очень понравилось Саиду. Он, давно мечтавший, что у него будут свои заводы, фабрики, виноградные плантации, гранатовые, цитрусовые сады, с головой ушёл в бизнес и экономические преобразования.
Но радикальные реформы, которые не поддержал народ, забуксовали. Они разрушали налаженное за годы советской власти хозяйство. За короткий срок в Азербайджане, Армении, Нагорном Карабахе с молотка ушли государственные заводы, фабрики, разваливались крупные совхозы, агропромышленные комплексы, рушились машинно-тракторные парки.
Фархад, пользуясь бардаком, вседозволенностью в стране, решил не упускать выгод, предоставляемых либеральными властями. Взялся акционировать винодельческий завод. Часто ездил в Баку, встречался с нужными людьми, подготавливал бизнес-планы, необходимую документацию. Многие чиновники, работавшие во власти, деловые люди, имевшие деньги, связи в верхах, бизнес в Азербайджане, Армении, Нагорном Карабахе, приватизировали, прибирали к рукам заводы, фабрики. Разорялись мелкие товаропроизводители, банкротились государственные заводы и фабрики, совхозы и колхозы. Труженики села с трактора переходили на соху. Рабочих с заводов, фабрик выбрасывали на улицу.
В России, Азербайджане, Армении, Нагорном Карабахе происходило кардинальное расслоение общества. За время перемен одни баснословно разбогатели, другие обнищали. Такие перемены происходили и в небольшом городке Агдаме. Жизнь простого народа – рабочих, крестьян, мелких торговцев – ухудшалась изо дня в день. Рядовых жителей Агдама от голода и обнищания спасали лишь огороды, бахчи[13], цитрусовые культуры, умение реализовать свою продукцию в Москве и других крупных городах России.
