Нарима, когда ей исполнилось семнадцать лет, вышла замуж за человека в два раза старше себя. От него она родила Фариду. Затем друг за другом родились два сына. Отец был строителем-бетонщиком. В Степанакерте он строил многоквартирные дома. Но с отцом на стройплощадке случилось несчастье – сорвался с лесов, упал, разбился насмерть.
Когда со дня смерти мужа прошло сорок дней, мама сдала сыновей в детский дом. А сама привела другого мужчину. От него она одного за другим родила ещё троих детей.
Второй муж мамы, отчим Фариды, оказался человеком злым, скандальным. Подрабатывал он где попало, чаще уборщиком в кафе, ресторане. Всё, что там зарабатывал, пропивал. Мама работала официанткой в ресторане. Семья жила её доходами. Отчим каждый вечер возвращался домой нетрезвым, часто приходил еле держась на ногах. Дома, если жена не давала ему продолжить застолье, устраивал скандал. Требовал от Наримы денег на продолжение застолья. Когда она отказывала, он, человек огромного роста, вооружённый кулаками-кувалдами, зачастую избивал до синяков и жену, и падчерицу. Мама Фариды сама была не без греха. Временами возвращалась домой с запахом спиртного. Порой совсем не приходила на ночь. Своё отсутствие объясняла тем, что пришлось работать в ресторане до утра.
Отчим совсем отбился от семьи. Загулял беспробудно. Отсыпался там, где садился пить: в подъездах, подвалах… Одно время перестал приходить домой. Затем совсем пропал.
Будто этих семейных неурядиц Фариде было мало, загуляла и мама. Мало того, что пила беспробудно, так ещё и кого попало стала приводить домой. Сегодня ночью к матери приходил один мужчина, завтра – другой… Жизнь Фариды стала невыносимой.
За прогулы и аморальное поведение Нариму уволили из ресторана. Вскоре она устроилась официанткой в кафе. Раньше остатками со столов ресторана подкармливала детей, но как перешла в кафе, объедками стала угощать своих ухажёров. С работы всегда приходила пьяной. С собой приводила очередного хахаля, подвернувшегося в кафе. Закрывалась с ним в спальне, а дети оставались голодными.
Соседи, зная о проблемах семьи, помогали Фариде и младшим детям едой, одеждой. Семья часто голодала. Фарида как могла выкручивалась. Благо семью выручала пекарня, где она после школьных занятий подрабатывала. Знакомая торговка иногда давала списанные из магазина продукты. Потихоньку она где-то что-то научилась красть: с прилавка батон хлеба, палку колбасы. По ночам с братьями опустошала чужие огороды, бахчи.
Наконец терпение соседей и владельцев мелких торговых точек лопнуло. Один торговец написал на Фариду жалобу в милицию. Пришли участковый и инспектор по делам несовершеннолетних. Забрали Фариду с собой.
Она хорошо помнила день, когда состоялся суд. Подсудимая Фарида – тогда девочке исполнилось двенадцать лет – еле выглядывала из-за стола, за которым сидела. Судья, в очках, с огромными усами, впился в её лицо глазами-мышками, бегающими за стёклышками очков. Он попросил её встать.
– Дядя судья, с тех пор как меня привели в эту комнату, я всё время стою. Если вы хотите видеть моё лицо, то пусть этот милиционер, стоящий рядом, разрешит мне встать на стул.
– Зачем занялась кражами продуктов в ларьках, хорошая девочка? Разве этому вас учат в школе? Тебе за свои поступки стыдно не бывает?
– И стыдно бывает, дядя судья, и голодно бывает. – Глаза Фариды наполнились слезами; она еле сдерживалась, чтобы не зареветь. – Ведь я не единственный ребёнок в семье – ещё трое младших братьев. Других двух братьев мама отдала в детский дом. Из заработанного в кафе мама в дом почти ничего не приносит. – Тыльной стороной руки размазала по щекам слёзы. – А братья всё время плачут, есть хотят…
Судья поднялся со своего места. Подошёл к девочке. Встал рядом, затрясшейся вдруг рукой погладил её по голове. Вытащил из кармана все находящиеся там деньги. Сунул их девочке в руку, отвернулся, вытирая носовым платком глаза под приподнятыми на лоб очками. Прошептал:
– Иди, девочка… Иди, хорошая… Купи что-нибудь братьям. Больше не кради… Иначе тебя посадят в тюрьму…
Жизнь в семье стала совсем невыносимой, и Фарида в восьмом классе бросила школу. Два-три дня бесцельно шастала по улицам города, приходя домой за полночь. Затем связалась с такими же бродячими подростками, как и сама. Если Фарида сутками не возвращалась домой, кроме младших братьев, этого никто не замечал.
Вскоре она стала жить на стороне. За короткое время изменилась до неузнаваемости. Стала одеваться модно, броско. В ушах появились золотые серёжки, на руках – браслеты. Перекрасила волосы в разные цвета, вставила в ноздрю серёжку. Лицо и губы красила как уличная девка, подводила глаза, выщипывала брови. Словом, поступала так, как это делают все взрослые женщины с низкой социальной ответственностью.
Иногда Фарида приходила домой с запахом вина. Братьям подбрасывала продукты, кое-что покупала из одежды. Когда сестра изредка оставалась на ночь, младшие братья спали, облепив её со всех сторон, прижавшись к ней, как к матери, вздрагивая, иногда плача во сне.
