Изабелла в очередной раз улыбнулась абсолютной идиллии столь колоритной пары, кою являли собой ее двухметровый брат чистокровного испанского происхождения и ее миниатюрная голубоглазая подруга, прибывшая с другого конца света со своим жутким акцентом и ворохом белокурых волос, и, подавляя легкий смешок, произнесла:
– Рикардо, на тебе письменная часть.
Линарес, не отрывая взгляда от гипнотизирующих его взмахов ресниц дамы сердца, усердно кивнул.
Изабелла удовлетворенно отметила его движение и успокоилась, ведь письменность сейчас была ее слабым местом. Она многое могла сказать и еще больше – понять, но никаких орфографических правил она не знала. Ее похитили с этой земли, когда ей было четыре года; в этом возрасте дети еще не знали букв, поэтому у нее даже не было шансов что-либо вспомнить.
– Устроим вечернюю школу, – предложила Керолайн. – Ну, или дневную. А Рикардо будет нашим учителем, – с придыханием произнесла она последнее слово, без боя опрокинув Линареса на лопатки.
Изабелла с воодушевлением поддержала задумку подруги, в результате чего молодой человек был за минуту определен на роль, которую никогда в жизни даже не думал на себя примерять.
– А Зорро разве уже не должен был присоединиться к нам? – поинтересовалась Кери, ненадолго отвлекшись от судьбы ее воздыхателя.
– Подойдет, как сможет. Ему, наверное, надо переодеться после дороги, – повел плечом Рикардо. – И еще он сказал, что собирался завершить пару каких-то дел.
– А он не сказал, что мы будем делать, когда он придет?
– Может, выйдем на улицу, – предположил Рикардо. – По крайней мере уже темнеет, и, в случае чего, нас никто не заметит.
– А ты сам чем занимался после обеда? – спросила Изабелла.
– Вообще-то после обеда у нас сиеста.
– Четыре часа?! – всплеснула руками Кери.
– Да нет, всего один, – поспешил оправдаться молодой человек, затем немного подумал и добавил, – ну, может, полтора.
– Как можно столько спать?
– Мне снились очень интересные сны, – многозначительно поднял бровь Рикардо, одновременно с этим понизив голос и опасно приблизившись к моментально зардевшейся фрейлине. – Я не хотел просыпаться.
– Ясно, – пролепетала Керолайн и тут же поспешила ткнуть пальчиком в сторону свечей. – La luz.50
Линарес восторженно закивал. Изабелла поняла, что снова осталась в одиночестве.
Как Зорро попал в дом? Девушка не слышала, чтобы открывалась каменная дверь, а ведь ее спальня находилась ко входу ближе всего и, следовательно, она не могла не уловить шума работы потайных механизмов. Выходит, он зашел через второй вход? То есть сначала он зашел в конюшню, а оттуда попал в дом. И, скорее всего, через ту скрытую в углу коридора дверь, которую она обнаружила во время своей вылазки на разведку.
Но ведь она тоже должна шуметь, и, более того, она располагалась в двух шагах от комнаты Рикардо… Хотя Рикардо мог в это время находиться в другом месте. Например, в библиотеке или в зале. Или страдать около входа на кухню.
Изабелла глубоко вздохнула: все, что касалось Зорро, было окутано плотной завесой тайны и, даже если бы удалось отодвинуть ее хоть на миллиметр, за ней неизменно оказалась бы еще одна. Догадаться самой об объяснении даже такого простого действия молодого человека, как его возвращение домой, в данном случае было невозможным.
А еще его дела, которые ему нужно было завершить. Девушке с трудом верилось, что он занимался ими в зале, библиотеке или даже собственной спальне, которая, хоть и могла теоретически быть самым большим помещением во всем доме, но все же не настолько, чтобы там можно было пропасть бесследно. Оставался последний вариант: он был сейчас во второй части дома, потайной. Возможно, даже не один, а со своим слугой. А, может, их там больше?! И они сейчас, в этот самый момент, обсуждают какие-то архиважные вопросы!
– Добрый вечер, – заполнил помещение низкий бархатный голос.
– Rojo,51 – тут же вытянула ручку Керолайн в сторону источника звука.
Изабелла проследила за ее движением и замерла.
В дверях стояло неземное создание. Привычная черная рубашка куда-то исчезла – на ее месте появилась полыхающе-красная. Небрежно распахнутые отвороты воротника обнажали сильную загорелую грудь, свободные рукава невесомой шелковой ткани струились с широких плеч алым водопадом. Прекрасный, как молодой бог, Зорро с иронией отвесил легкий поклон и извлек из-за спины два великолепных букета роз.
– Прошу прощения за свое опоздание, – произнес он и вручил девушкам цветы.
Нежно-розовые розы, как выяснилось, предназначались для Керолайн, которая тут же слилась с их цветом, а ярко-алые были преподнесены Изабелле.
– Эй! – рассмеялся Рикардо, указывая на букет фрейлины. – Ты отнимаешь мою работу!
– Сюда теперь невозможно приходить с пустыми руками, – улыбнулся Зорро. – Que es?52 – обратился он к Керолайн.
– Las flores,53 – моментально отреагировала фрейлина.
– Que flores son?54
– Las rosas,55 – наморщила лобик фрейлина.
– Cuales son las rosas?56
