Но Монте оказался слишком близко к английской принцессе. Слишком близко…
Одинокий протяжный свист раздался в ночной тишине. Рикардо непроизвольно остановился и резко посмотрел через плечо – интуитивное движение, не дающее никакого ответа на немой вопрос, застывший в его глубоких карих глазах. Ведь открытое пространство прерии, где они последний раз видели своего покровителя, давно осталось за деревьями, и сейчас невозможно было увидеть даже крохотного участка главной дороги. И все же молодой человек обернулся…
Этим свистом Зорро всегда призывал своего коня. Неужели он до сих пор не пересел на него? Неужели он до сих пор не оторвался от погони? Неужели все еще уводил за собой преследователей английской принцессы? Жуткое предчувствие беззвучно опустилось на их головы сквозь звенящую тишину. Они все в тайне надеялись, что Торнадо уже вернулся к своему хозяину.
Еще один свист. В груди все сжалось и заныло. Рикардо замер на месте, девушки превратились в два каменных изваяния с обеих его сторон.
Далекий хор голосов, отдаваясь страшным воем, ворвался в их воспаленный слух.
Неужели догнали? Неужели не смог уйти?
Все, что угодно. Господи, все что угодно! Она готова была отдать все, что у нее было, равно небу и земле, лишь бы он был цел. Только бы он остался жив…
Один против двенадцати. И все, что у него было, это острый клинок, загнанная лошадь и собственная храбрость.
Отдающийся эхом гомон, похожий на водоворот ликующих криков, повис над деревьями, разрывая сознание и кроша на острые осколки весь видимый мир.
Путь они узнают его имя, пусть заберут все, что у него есть, лишь бы они не отняли его жизнь! О, Боже, храни его! Храни…
Почти неслышное дыхание легким всхлипыванием на короткое мгновение смягчило дикий гул разнородных голосов – Кери закрыла лицо руками и уткнулась в плечо Рикардо. Он медленно перевел взгляд на ее голову и хрипло произнес:
– Домой.
В окне большой гостиной главной гасиенды поселения сквозь плотно задернутые гардины на протяжении последних двадцати минут непрерывно мелькали быстрые тени. Молодые люди добрались до дома губернатора раньше срока, неся с собой не только возвращение английской принцессы, но и страшные известия.
Изабелла, свернувшись клубком, недвижно лежала в кресле, где в последний раз сидел Зорро. Керолайн билась в истерике на диване и никак не могла успокоиться. Рикардо и дон Ластиньо поочередно бегали на кухню то за водой, то за салфетками, то за нюхательной солью. Дон Алехандро молча и без единой эмоции на строгом лице измерял шагами комнату в длину и в ширину.
Зорро до сих пор не пришел. Через пять минут должно было стукнуть полчаса с того момента, как они все планировали собраться под этой крышей. Он никогда не опоздал бы так сильно… Эта мысль стучала в висках у всех, кто находился в главном зале. Равно как и мысль о том, что они сейчас были готовы пойти вразрез со всеми своими планами и согласиться на любые переговоры.
Изабелла до онемения в пальцах сжимала в руках черную жемчужину.
Только бы он был жив., Господи, только был бы жив…
– Давайте будем ждать его на улице, – с трудом выдавила Керолайн и, опять ударившись в слезы, повалилась на диван.
Рикардо быстро подошел к ней и, встав на одно колено, взял за руки:
– Нам не следует показываться на улице раньше времени, – тихо произнес он, поднося бледные пальчики к своим губам.
– Может, он уже рядом, только ранен и не может дойти, – разревелась фрейлина.
У Изабеллы внутри все перевернулось и упало в пустоту.
– Он дойдет в любом состоянии, – молодой человек поднялся с пола и, взяв Керолайн на руки, словно ребенка, почти неслышно начал ей шептать. – Если его нет, значит, он еще не все успел сделать. Ему нужно время.
– Но он сказал, что мы встречаемся через двадцать минут, – затряслась девушка, спрятав лицо у него на груди.
– Значит, ему понадобилось больше, – гладил ее по голове Рикардо.
– Давайте хотя бы откроем дверь, – донеслись с его груди ее сдавленные рыдания.
– Хорошо, я сейчас открою.
Изабелла услышала, как ее брат осторожно посадил Кери на диван и направился в сторону входной двери. В тот же момент она сама почувствовала, как кто-то подошел к ее креслу и, сев на широкий подлокотник, обнял за плечи. Это был ее отец. Девушка немного пошевелилась и снова замерла. Вся ее семья была здесь. На ее земле. Ее родители, ее брат и крестный. И даже самая близкая подруга. Все были рядом. Кроме него. Без которого этого всего могло не быть.,
Раздался легкий шум открываемой двери. Из соседнего помещения сразу же ворвалась ночная прохлада. Линарес вернулся в зал и сел на диван к своей белокурой музе.
– Его нет? – прошептала она.
– Пока нет.
Кери с трудом подавила надрывный вздох и, зажмурившись, уткнулась в подушку. Ждать больше было невыносимо.
Послышались еще чьи-то шаги, остановившиеся около кресла на противоположной стороне стола.
– Что бы ни случилось, завтра английской принцессе надо будет появиться в крепости и провести аудиенцию, – твердо произнес дон Алехандро, занимая свое место.
