– Да, расслабляться нельзя, – дождавшись, пока ее трубадур скроется за узкими юношескими плечами, заключила Кери.
Изабелла молча согласилась.
Ее состояние сейчас напоминало ей недолеченную болезнь, рецидив которой начинался при любом потрясении, с каждым разом ударяя все сильнее и уходя все глубже, стремительно превращаясь в хроническое заболевание, которое, в свою очередь, грозило разразиться непредсказуемыми последствиями при любом ослаблении самоконтроля.
– Странно, Фиона уже минут десять не отходит от сэра Генри, – посмотрела поверх нескольких голов Керолайн.
Изабелла перевела взгляд на английскую половину зала. Отчетливо читающееся недоумение на лице Фионы она сразу же распознала как хорошую актерскую игру, но вот зачем это было нужно, она не могла понять. Внутри зашевелилось что-то неприятное.
– Что она там забыла? – послышался негромкий голос дона Рафаэля.
Девушки переглянулись: им не одним показалось это подозрительным.
Изабелла интуитивно окинула взглядом помещение. Дон Алехандро и дон Ластиньо сидели на другом конце зала в обществе семьи главного казначея; дон Антонио, Зорро и сэр Ричард стояли у окна отдельной группой, на первый взгляд затерянной в общей массе гостей; Рикардо, дон Диего и дон Рафаэль находились рядом с ними и со стороны были крайне увлечены какой-то беседой. Однако девушка ясно понимала, что все члены дома губернатора за своими светскими разговорами неотрывно держали в поле зрения главный британский стол.
Сэр Генри вопросительно вскинул одну бровь.
– Не нравится мне это, – шепнула фрейлина.
В соседних креслах в ответ на движение старшего советника послышалось напряженное шевеление.
– Смотри, сэр Бертрам присоединился к их диалогу, – придвинулась Керолайн еще ближе. – Очень странно, что какая-то тема для обсуждения возникла у них так поздно. И, сдается мне, не без участия Фионы. Что она делает?
Изабелла с трудом верила собственным глазам, однако отчетливо видела, как Фиона показывает знаками, что хотела бы пообщаться с Зорро и доном Алехандро.
– Нам бы тоже не помешало подойти, – раздался голос Рикардо.
Девушки быстро переглянулись и встали со своих мест. Дон Диего и дон Рафаэль сразу же повторили их движение, и уже через минуту пятеро молодых людей приближалась к общему месту встречи у стола сэра Генри.
Изабелла прекрасно понимала, что это было хорошо организованной ловушкой, однако не попасться в нее они не имели права, потому что со стороны это выглядело бы как проявление неуважения и отсутствие такта. И все же это был прекрасный расчет: чем незаметнее они пытались подобраться к точке сбора, тем больше разгоралось любопытство у незадействованной в танцах части публики, которая провожала их неоднозначным взглядом и постепенно замолкала, обращаясь в слух. Их жесты тут же перехватывались ближайшими соседями и повторялись с завидной точностью таким образом, что за весь недолгий путь королевской процессии добрая половина гостей уже сидела в предвкушении какого-то интересного зрелища.
Надо было признать – более действенного метода привлечения внимания аудитории, чем попытка оставить ее не у дел, еще не изобрели.
– Поверьте, мне было крайне неудобно отвлекать вас от праздника, – послышалась оправдывающаяся интонация Фионы, – и я очень надеюсь, что мы в самое короткое время проясним один крохотный нюанс. Но… – она искусно отвела глаза в сторону, словно пытаясь извиниться перед собравшимися слушателями, – вы должны понять меня правильно. Это решение нашего отца… Оно очень сложное для всех нас. И при этом мы понимаем, что оспаривать его неуместно, потому что оно разумно и самоотверженно. – Фиона ненадолго поджала губы и как можно более незаметно сцепила между собой пальцы рук. – И тем более зная, как тяжело оно далось нашему правителю, мы должны быть уверены в том, что оно будет исполнено в точности сообразно его воле. Я понимаю, что своими словами, должно быть, вызываю у вас крайнее недоумение, ведь все, что мы сегодня увидели и услышали, в полной мере соответствовало завету Его Величества. – Она как будто сама испугалась своих слов и поспешила немного разрядить обстановку. – Хотя, надо признать – и я надеюсь на ваше снисхождение – мне пока все еще сложно осознать случившееся.
– Ваше Высочество, прошу Вас, скажите, что Вас тревожит, – вынужденно пришел на выручку дон Алехандро. – Уверяю, у Вас не должно быть поводов для стеснения. Если Вы видите в чем-то повод для волнения, Вы как можно скорее должны им с нами поделиться, и я верю, что вместе мы разберемся в любой непонятной ситуации.
Фиона наградила своего собеседника благодарным королевским взглядом:
– В таком случае я надеюсь, что могу говорить достаточно прямо.
– Безусловно.
– И я надеюсь, что, когда вы узнаете о моих волнениях, то поймете и разделите мои чувства.
– Уверен, что мы сможем всему найти объяснение и успокоить Вас.
