– Тогда для вас и Любавы – я отправилась на прогулку. Возможно, она затянется, и я решу переночевать в избушке на другом берегу озера: мне уже доводилось там бывать, Ольга была на диво гостеприимна и вряд ли на этот раз откажет. Можно сказать, я уверена, что она не откажет.
– Даже так? На моей памяти это первый раз, когда она так мила с чужаками.
– Мне кажется, я для нее не чужая. – Лизавета заколебалась, стоит ли говорить дальше, но потом махнула рукой.
Добрыня хмыкнул.
– Лад всегда был для нее как непутевый сын.
– Я думала, скорее как вечно досаждающий младший брат.
– У них для этого не такая маленькая разница в возрасте. – Лизавета нахмурилась, и Добрыня, похоже, счел должным продолжить: – Ты же понимаешь, что они выглядят моложе, чем есть на самом деле?
– Это сложно принять, – помедлив, проговорила она.
– Легче, когда ты видишь, как одна из них не взрослеет.
Лизавета бросила на Добрыню быстрый взгляд.
– О ком вы?
– Об Инге, – подсказал он. – Она выглядела точно так же, когда я был ребенком. Помню, как она иногда проносилась мимо нашего дома: платье развевается, две косички за плечами. Мальчишки с удовольствием с ней играли, она казалась своей, какими кажутся все девчонки до поры до времени. Меня, правда, с собой не брали – я тогда еще слишком мелким был.
– Вы? Мелким?
– Мне лет пять было, а ей… Не знаю, может, тринадцать.
Сейчас Инге можно было дать примерно пятнадцать лет.
– И что с ней случилось?
– Не знаю, – ответ Добрыни разочаровал Лизавету. – Я же говорю, что был в те времена совсем ребенком. Помню, в какой-то момент она исчезла с улиц. Ее родители уехали из деревни всего через пару недель, даже заходили к моим попрощаться. Но почему они вдруг решили все бросить…
Похоже, ему, как и Лизавете, приходилось лишь строить догадки. Хотя кое-что она теперь знала точно: если Инга оказалась частью Нави, значит, примерно в пятнадцать она умерла – судя по всему, на том самом озере, куда теперь предстояло отправиться самой Лизавете.
Она ожидала встретить у воды Лада, а потому заколебалась, завидев женский силуэт на фоне голубого неба. Ольга стояла, глядя куда-то вдаль, и не шелохнулась, даже когда Лизавета приблизилась. Пришлось покашлять, привлекая внимание.
– Ты знаешь, что духи воды могут почувствовать ее где угодно? – протянула Ольга в ответ своим глубоким певучим голосом. – Каплю росы, одинокую слезу, прокатившуюся по щеке?
Лизавета нахмурилась, не понимая, к чему она клонит. Ольга милостиво разъяснила:
– В людях очень много воды. Поэтому ни один человек не сможет подкрасться к кому-то вроде меня или Лада.
С этим можно было бы поспорить, памятуя об изумленном взгляде, каким сам Лад встретил Лизавету совсем недавно. Однако вместо того, чтобы усомниться в словах Ольги, Лизавета засомневалась в себе: не позволила ли она Ладу в очередной раз обвести себя вокруг пальца?
– Пожалуй, из всех нас лишь духи огня наименее защищены, – не дождавшись ответа, Ольга все-таки повернулась. – Вероятно, поэтому Мать-Природа наградила их столь разрушительными способностями. Они могут по щелчку пальцев уничтожить этот лес, деревню, при желании – даже осушить озеро, хотя тут надо постараться. Интересно, что бы ты делала, если бы решила пробраться в Навь с помощью одного из них?
Теперь стало очевидным: Ольга сердилась. Хотя до сих пор она обращалась с Лизаветой по-матерински мягко, та не удивилась. Ей казалось, что Ольга с самого начала была не сказать, чтобы рада ее появлению.
– Вы хотите сказать, что мне там не место.
– Я прямо это говорю, – возразила Ольга. – Живых людей не должно быть в Нави: это опасно и для тебя, и для нас.
– Для вас? Почему?
– А почему, как ты думаешь, мы скрываемся от людей?
Вопрос удивил Лизавету. До тех пор, пока он не прозвучал, существование духов в стороне от человечества казалось ей чем-то естественным, прописанным в самых основах мироздания. Но теперь Лизавета задумалась – а действительно, зачем держаться в тени могущественным созданиям, способным сжигать дотла целые деревни?
– Потому что нет никого страшнее, чем испуганный человек. – Ольга улыбнулась, столкнувшись с недоверчивым взглядом. – Подумай: что делают люди с тем, чего очень боятся? Что ты сама сделаешь с пугающим тебя пауком?
– Попрошу… – Лизавета не договорила.
– …убить, – закончила за нее Ольга. – Люди уничтожают все, что вызывает у них страх и непонимание. Нет, конечно, есть еще те, кто пытаются все чужеродное покорить. Но если не получается, все равно уничтожают.
Лизавета не нашлась, что на это возразить. На ум, как назло, шли худшие из возможных примеров. Вспоминались воинственные племена, которые обращали в рабство. Опасные животные, на которых объявляли особенно ожесточенную охоту. Или насекомые, пойманные и пришпиленные булавками к ткани.
