– Лад совершил опасную глупость, когда притащил тебя в наш дом. Он поддался своей гордыне, отказался признать ошибку и подставил всех нас. Стоит твоему отцу решить, что ты здесь в опасности; стоит тебе по возвращении отсюда хотя бы ненароком проговориться, где ты была; стоит тебе самой как следует испугаться и попытаться сбежать… – Ольга покачала головой. – Достаточно одной искры, чтобы испортить все, что мы построили.
– Даю слово, я…
– Но ты не можешь ничего обещать! – она не повысила голос, но Лизавета чувствовала себя так, будто на нее накричали. – Ты даже не представляешь, что тебе доведется увидеть, с чем предстоит столкнуться. Как ты можешь быть уверена в том, что наша жизнь не повергнет тебя в ужас? Что она не вызовет отвращения, ощущения чудовищной неправильности? Что ты захочешь уничтожить все, что нам дорого?
– А если я дам обещание? – выпалила Лизавета в ответ. – Такое же, как Лад дал моему отцу? Поклянусь не рассказывать о вас никому, кто ничего не знает?
– Это было бы очень хитрое обещание.
– И что же в нем хитрого?
– То, что все люди и так знают о мавках, русалках и водяных. Вы же рассказываете о нас сказки, пугаете нами детей по ночам.
– Ладно, а если я не расскажу никому, кто в вас не верит?
– Так лучше, – согласилась Ольга. – Но ты уверена, что готова такое обещание дать?
– Да, – Лизавета сама удивилась тому, что не поколебалась с ответом.
Но ее поспешность оказалась неожиданно к месту. Черты лица Ольги вдруг смягчились. Улыбка из острой и насмешливой стала доброй, как будто сочувствующей. Так же она улыбалась в то единственное утро, что они провели вместе.
– Не нужно. Твоей готовности вполне достаточно.
Вновь отвернувшись, Ольга решительно шагнула к озеру и коснулась ладонью воды. Та сразу пришла в движение – пошла мелкой рябью, как от сильного ветра. Вот только ветра не было.
– Это верный способ, если хочешь призвать духа воды. Прикоснись к ней и подумай о нем. Просто хорошенько представь, и он…
Поверхность озера взорвалась брызгами, являя светловолосую макушку. Лад отряхнулся, словно собака, и широким шагом направился к берегу.
– …тотчас же явится, – договорила Ольга, проводя ладонью над платьем, разукрашенным водою в мелкий горох: оно высохло почти сразу.
– Какой разброс умений: топить и сушить вещи, – ляпнула Лизавета, и тут же втянула голову в плечи, опасаясь возмездия.
Вопреки ее ожиданиям, Ольга лишь усмехнулась.
– Ну что? – Лад, высушив свою одежду, повернулся к ней с вопросом во взгляде. – Что ты думаешь?
Ольга похлопала его по плечу.
– Твоя девочка прошла проверку. Мы проведем ритуал.
Лад выглядел так, будто очень хотел чертыхнуться. Но в присутствии Ольги он всегда вел себя более сдержанно – как шкодливый мальчишка, за спиной которого стоит строгая, величавая мать. Из-за этого Лизавете казалось, что история, рассказанная им в первый день знакомства, отчасти правдива: Ольга вполне могла вырастить его, помочь освоиться в мире, только не в обычном – в волшебном.
– Ты готова, маленькая купчиха? – Теперь эта величавая женщина, бывшая, возможно, древнее леса, простиравшегося на другом берегу, собиралась помочь Лизавете.
Та решительно кивнула, толком не думая: так было проще не испугаться.
– Хорошо. Но должна предупредить: ритуал тебе предстоит не из приятных.
– Мне нужно утонуть, я помню, – вот уж о чем говорить совсем не хотелось.
Ольга, однако, покачала головой:
– Если бы только это.
Она снова вернулась к воде, повторила призыв. Лизавета наблюдала с легким недоумением: кого еще ей понадобилось приглашать?
Оказалось, что Ингу. Она выскочила из озера, недовольно отплевываясь и тряся головой, словно в ухо забилась вода. Каждое движение сопровождалось опасным звоном – отирая одной рукой лицо, в другой Инга пыталась удержать сразу два полных стакана. Задача выглядела заведомо провальной, но она каким-то чудом справлялась.
– Нельзя было разом обоих позвать? – поинтересовалась она, впихивая посуду Ольге. – Или Ладу все дать?
– Нельзя, – отрезала та, заставив Ингу замереть. Теперь неудовольствие ее выражали лишь скрещенные на груди руки. Взгляд, однако, не казался расстроенным или обиженным – так и шнырял вокруг, перескакивал с Лизаветы на Лада, наполняясь все бо́льшим интересом.
Похоже, Инге не рассказали о решении Лизаветы. Только этим объяснялось, почему сейчас губы ее сложились в удивленное «о».
– Так ты, выходит, станешь одной из нас?
– Надеюсь, не совсем, – Лизавета нервно усмехнулась: мысль о превращении в русалку ей претила.
– О-о-о, – теперь Инга действительно издала этот звук. – Вы собрались обмануть Навь?!
Лад поморщился.
– Давай, прокричи погромче.
Инга ухмыльнулась. Она деловито шагнула в сторону редкого леса, устроилась на траве и, прислонившись спиной к одному из деревьев, уставилась на берег, словно на сцену.
– Вы продолжайте, не обращайте на меня внимания.
Лизавета резко отвернулась. Ей не понравилось, что важный момент в ее жизни стал для Инги поводом развлечься.
Ольга, впрочем, тоже не выглядела довольной.
