А потом по небу вдруг поплыли блестящие, переливающиеся всеми цветами радуги пузыри.
Лизавета моргнула, подумав было, что ей мерещится, но пузыри не исчезли – разве что плыли не по небу, а прямо у нее перед носом. Протянув руку, она коснулась ногтем одного из них. Пузырь лопнул, усеяв ее палец мелкими брызгами, и Лизавета невольно ахнула.
Неужели она и впрямь попала в другой мир?
Могло показаться странным, что после всех приключений подобные мысли возникли у нее именно здесь. Вот только подводный мир, на словах бывший чем-то невероятным, очень уж напоминал Лизавете места из ее обычной жизни. Здесь же в пору было поверить, что спишь.
– Разве никто из обитателей озера не показывал вам подобные фокусы?
Она резко выпрямилась и обернулась, чувствуя, как жар приливает к щекам.
– Нет. – Лизавете очень хотелось отвести взгляд: надо же, повела себя как ребенок – и перед кем? При вечно собранном, насмешливом княжиче!
– Я удивлен. – Он поравнялся с ней, задумчиво посмотрел на море. – Это было едва ли не первое, что я освоил, став водяным. И что показывал всем, кто присоединялся к моим владениям в Нави.
– Я ни к чему не присоединилась, – резонно заметила Лизавета.
– Разве? А по-моему, Лад уже считает вас частью семьи. Поверьте, он не кинулся бы так рьяно защищать вас от меня, если бы мысленно уже не взял себе под крылышко.
Слово «крылышко» прозвучало в устах Ярослава неожиданно, как-то неправильно. И оно, и его игра с мыльными пузырями, и само это место рушило сложившийся у Лизаветы образ высокомерного аристократа, важного следователя и противника всех людей, умудрившихся каким-то образом проведать о существовании иного мира.
– Зачем вы меня сюда привели?
– Я же говорил: в качестве извинения.
– Да, но почему именно сюда? До сих пор вы вели себя так, словно «извинение» для вас – это осыпать девушку безделушками и отвести в кофейный дом.
– Вам хочется, чтобы я угостил вас фруктами и пирожными?
– Нет, и вы меняете тему.
Он рассмеялся.
– Мне нравится, как вы меня подлавливаете.
Ни один мужчина из тех, кого Лизавета знала до Нави, ни за что бы так не сказал. Там, в городе, в приличном обществе, все мечтали выглядеть умнее, важнее и образованнее, чем являлись на самом деле. Никто не смеялся над собой – только над другими, украдкой. Все было сложно и пусто.
– Вы так и не ответили.
– Потому что вы просите меня открыть вам душу.
– О, простите…
– Мне не нравится, что самому этого хочется.
Нет. Нет, ей показалось. Послышалось. Ей точно померещились эти нотки в его глубоком, словно омут, голосе. Она не могла в это не то что поверить – ей строжайше было запрещено даже думать об этом. Хватило истории с Ладом, который вполне очевидно видел в ней запутавшуюся девчонку или в крайнем случае друга…
– Это мое море.
Лизавета хотела переспросить, но побоялась, что интонации ее выдадут, а потому лишь бросила на Ярослава вопросительный взгляд.
– Я же морской княжич, помните? Вот это море принадлежит мне, оно – мой дом и моя ответственность. Сюда я прихожу, покончив со всеми делами, когда могу больше ни о чем не думать, а просто… быть. Нам ведь довольно редко предоставляется такая роскошь, как считаете?
– Да, – не задумываясь, протянула Лизавета. – Довольно редко.
Она гадала, что Ярослав вкладывает в свое «быть». Для нее оно означало не притворяться, не пытаться угодить и не подстраиваться. Хотя совсем недавно она и не задумывалась о том, что делает нечто подобное. Собственная жизнь казалась ей сказкой, а необходимость прислушиваться к отцу и гласу рассудка виделась платой за безопасность, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
Но все рухнуло, когда Лизавета начала понимать, что лишь в Нави, окруженная непониманием, столкнувшаяся со смертью лицом к лицу и оказавшаяся подозреваемой в убийстве, она почувствовала себя живой.
– Боюсь, нам пора идти.
– Куда? – Лизавета посмотрела на Ярослава, надеясь, что он не заметит во взгляде скрытой мольбы: «Давайте останемся еще немного, повременим».
– Обратно на озеро. Если я верну вас слишком поздно, мне достанется от Лада. – Княжич хмыкнул, заметив в глазах Лизаветы понятное недоверие. – Не думайте: статус княжича не отменяет того, что на землях озера Лад – первый господин.
– И что же, он может вас даже выгнать?
– Да, и с удовольствием сделал бы это. Но он понимает, что, если прогонит меня сейчас, в следующий раз к нему явится сам князь, а этот визит будет куда менее приятным.
Слова Ярослава стали пророческими. Стоило Лизавете в сопровождении княжича перешагнуть порог дома, как Лад вышел из гостиной. Он явно нервничал, однако не стал спрашивать Лизавету, где она пропадала. Слова эти, скорее всего, вертелись у него на языке, но Лад сдержался, даже выдавил улыбку.
– А мы вас совсем потеряли. Думали, придется ужинать без вас. Вы хоть предупреждайте, когда в следующий раз решите так надолго пропасть.
Лизавета ощутила укол совести: а ведь и правда, следовало рассказать Ладу о своем плане. Отчего-то она была уверена – он поймет ее желание защитить себя, пускай и таким необычным образом.
