Однако возможности поговорить наедине им никак не предоставлялось.
Сначала был совместный ужин, на котором появилась даже обычно отстраненная Ольга. Мавка взяла на себя обязанности хозяйки: советовала, какое блюдо стоит попробовать, поддерживала светскую, а значит, бессмысленную беседу. Инга отмалчивалась, и это казалось столь непривычным, что Лизавета подумала: уж не винит ли она себя за случившееся? Будь Инга в тот день рядом со Сбыславой, самого страшного могло не произойти.
Лизавета и сама почти ничего не говорила ни за трапезой, ни позднее в гостиной. Она спряталась за книгой, Инга последовала ее примеру. Лад и вовсе ушел, сославшись на дела. Что бы ни говорил княжич, они явно не были дружны.
– Так у вас уже есть догадки, княжич? – наконец Ольга задала единственный вопрос, способный вытащить Лизавету из укрытия книжных строк.
Ярослав помедлил с ответом. Его молчание можно было трактовать по-разному: он то ли не хотел признаваться в провале, то ли не спешил пока раскрывать все карты. Несмотря на неожиданно откровенный разговор на берегу моря, Лизавета не могла быть уверена, что Ярослав доверит ей свои размышления.
– Догадки есть всегда, – все же протянул он. – Однако это только догадки. Нередко они основаны на предчувствии, а не на фактах, так что я не хотел бы их озвучивать. Я уже сделал это – и ошибся.
С этими словами Ярослав посмотрел на Лизавету. Та тут же уставилась обратно в книгу – и вскоре засомневалась, что на самом деле выражал его взгляд. Как говорил отец, впечатлительные девушки склонны додумывать лишнее.
– Я так понимаю, вы брали Лизу с собой? Не думаю, что это хорошее времяпровождение для нашей гостьи. Все же мы должны оберегать ее, а не подвергать опасностям.
– Единственная опасность, с которой она столкнулась, – это вероятность упасть в обморок, – заметил Ярослав. – И то ваша гостья выдержала все потрясения с поразительной стойкостью. Думаю, вам не стоит ее недооценивать.
Лизавета молча перевернула страницу. За книгой никто не увидел ее улыбки.
– Вижу, за один день знакомства вы узнали Лизу лучше, чем мы все за прошедший месяц, – в голосе Ольги послышались язвительные нотки.
– Не берусь утверждать, что хорошо знаю хоть кого-нибудь в этой комнате. Включая самого себя.
Лизавете пришлось прикусить губу, чтобы не хмыкнуть. Она все больше уверялась в том, что в прошлой жизни Ярослав был аристократом – слишком искусно он вел беседу, балансируя между философским высказыванием и откровенным оскорблением.
– И, полагаю, не вполне правильно обсуждать вашу гостью, не спросив ее мнения. Господарыня, не соизволите ли обратить на нас внимание?
«Не соизволю», – так и хотелось сказать ей. У Лизаветы не было желания вмешиваться в разговор и принимать чью-то сторону. Пускай душой она была на стороне Ярослава, вежливость требовала поддержать Ольгу, ведь та пыталась ее уберечь и действовала из искренней заботы.
Точно так же всегда делал отец.
– Да? – собравшись с духом, Лизавета положила книгу на колени.
– Не притворяйтесь, что не слышали нашу беседу. Скажите, стоит ли нам отказаться от совместной работы в угоду вашей безопасности и спокойствия нашей общей подруги?
– Нет, – она уже успела продумать ответ. – Как я могу согласиться на это, когда сама вынудила вас сделать меня помощницей?
Он вскинул брови. «Вынудила?» – так и читалось в его взгляде. Лизавета улыбнулась самой невинной из возможных улыбок. Пускай поразмыслит – вдруг она была не просто наивной дурочкой, но достойной соперницей в его игре с неясными правилами.
Повернувшись к Ольге, Лизавета продолжила:
– Я понимаю вашу заботу и желание меня защитить, но уверена – будет лучше продолжить разбираться во всем вместе с Его Высочеством. Я не могу остаться в стороне, так как знала Сбыславу. – Истинные свои мотивы Лизавета решила утаить, сама не до конца уверенная почему. – К тому же Его Высочество дал обещание, что не причинит мне вреда.
На долю секунды Ольга изменилась в лице. Идеальная маска дала брешь, и Лизавета увидела ее изумление.
– Боюсь, мир таит в себе слишком много опасностей, и не от всех может уберечь знакомство с княжичем.
– Что ж, – Лизавета кивнула. – Тогда я обещаю убежать, как только почувствую, что моему здоровью или жизни что-то угрожает.
Ольга молча протянула ей руку. Договор – вот что она требовала от Лизаветы.
– Хорошо, – та кивнула. – Скрепим это обещание.
– Вы солгали.
Стояло утро следующего дня, когда Лизавета с Ярославом наконец-то остались наедине. Та была только рада: рядом с ним она чувствовала себя героиней романа, которые так любила. Она оказалась достаточно смелой, чтобы ввязаться в раскрытие убийства. Достаточно умной, чтобы вести разговоры с княжичем почти на равных. Достаточно красивой, чтобы иногда ловить на себе его взгляды – такие, которые благочестивой девушке лучше не трактовать.
– Зачем вы солгали, Лиза? – в его словах не было осуждения, и даже наоборот – Лизавете казалось, что она слышит в них капельку уважения.
– О чем, Ваше Высочество?
– Не притворяйтесь. О том, что вы хотели сотрудничать со мной.
