– Ну, уж прости, мелочь, – голос лешего тем не менее звучал радушно. – Тебя я пугать не хотел.
Лизавета охнула, вспомнив, при каких обстоятельствах в прошлый раз виделись Яр и Лесьяр. Леший тогда защищал ее от морского княжича и вполне мог подумать…
– О, нет-нет-нет! – она вскинула руки. – В этот раз все не так! Яр мне помогает, я здесь полностью по своей воле!
– Когда мы виделись с неделю назад, ты бежала от него и шарахалась от всякой капли дождя, а теперь путешествуешь в самой нелепой одежде, какую я только видел. Так что позволь тебе все-таки не поверить.
Лизавета мысленно застонала. Заступничество лешего, радовавшее ее в прошлом, вдруг оказалось совершенно не к месту. А ведь им надо спешить!
– Как мне доказать, что ты заблуждаешься? У вас же должен быть какой-то способ убедиться в том, что я не одурманена, не заколдована или что-то вроде того? Могу в этом поклясться! Или Яр может…
Конь под ней недвусмысленно фыркнул. Она зашипела:
– Тогда сам предложи что-нибудь, вместо того чтобы заставлять меня отдуваться!
О своих словах Лизавета пожалела спустя мгновение, когда конь вдруг исчез. Она бы упала, но почти у самой земли ее заботливо подхватили уже вполне человеческие руки.
– Мог бы предупредить, – пробормотала она, быстро отворачиваясь от Яра: их лица вдруг оказались до неловкого близко.
– Чего же ты хочешь? – спросил Яр лешего.
Лесьяр, однако, выглядел так, будто уже получил все ответы. Лизавете не понравилась его понимающая ухмылка и веселый прищур, но слова все же пришлись по душе:
– Да уже ничего. Я смотрю, мелочь-то правду говорит: ты размяк.
– Размяк? – Яр выразительно приподнял правую бровь. – Если проявлять галантность по отношению к девушке для тебя означает «размякнуть», то пусть будет так. Главное, пропусти нас.
– Галантность, да? – Лесьяр хмыкнул. – А у нас это по-другому называют…
– Послушай, – голос Яра зазвенел от уже нескрываемого раздражения.
Но княжич тут же осекся, когда леший легкомысленно взмахнул рукой:
– Да ладно, галантность так галантность, называй как хочешь. Вам куда надо-то?
Прежде чем Яр сказал еще что-нибудь, что могло породить очередной спор, Лизавета оттеснила его плечом.
– На озеро, в Караси. Нам туда не попасть: Лад закрыл воды из-за случившегося. Но сейчас туда идет мой отец. Он сказал, что нашел какую-то ведьму, и я думаю, она поможет ему отомстить.
– Ведьму? – Лесьяр нахмурился, перевел взгляд на Яра.
Тот пожал плечами.
– Мы не знаем, кого именно. Может статься, какую-то деревенскую травницу, которая ничего нам сделать не сможет.
– Но обезопасить себя лишним не будет. – Лесьяр понимающе кивнул. – Я могу чем-то помочь?
Их разговор Лизавете не понравился. Лесьяр сразу посерьезнел при упоминании колдовства, отчего она окончательно уверилась: дело было серьезное. Нужно спешить, как-то сократить путь…
И тут Лизавету осенило.
– Яр, – проговорила она медленно, прощупывая почву. – А запрет, который наложил Лад, касается всей деревни? Или только водной ее части?
Тот выругался. Лизавета широко улыбнулась.
– Да, Лесьяр, ты способен нам помочь.
Леший в ответ лишь протянул им ладони.
Не успели Лизавета с Яром моргнуть, как пространство вокруг них схлопнулось: словно листва сомкнулась кольцом. Мгновение они слышали только ее шелест да стук собственных сердец, но вот все закончилось так же быстро, как и началось. Лизавета с шумом втянула воздух, пытаясь обрести почву под ногами и избавиться от нахлынувшего головокружения, и вдруг застыла.
Запах, разливавшийся вокруг, был ей знаком.
Обернувшись, она поняла, что они стоят в редком леске между деревней и озером. Вода виднелась как на ладони – все та же знакомая, родная гладь. Лизавета сделала было шаг навстречу ей, но Лесьяр вдруг окликнул:
– Постойте!
Оказалось, он обращался не к Лизавете – леший протягивал ладонь Яру. На ней лежало что-то темное, тонкая нить свисала с пальцев. Яр, тоже слабо понимавший, что происходит, вопросительно поглядел на Лесьяра.
– Это оберег. Знавал я одну ведьму, она мне и подарила. Сказала, от любого колдовства убережет.
Долго уговаривать Яра не пришлось. Благодарно кивнув, он подцепил нить. Лизавета разглядела: на ней болтался камень треугольной формы с дыркой внутри. Но ждать, пока Яр наденет оберег на шею, Лизавета не стала, побежала сразу к озеру.
Она не обращала внимания на давящую обувь, на ветви, цеплявшиеся за юбку и безжалостно хлеставшие по ногам. Лишь у самого берега колени подогнулись, больно скользнув по жесткой земле, но ей уже было все равно. Ладони прижались к холодной до боли воде, а губы едва слышно шепнули:
– Лад…
На мгновение в воздухе повисла звенящая тишина. Лизавета услышала за спиной треск, но не обернулась, уверенная: это Яр наступил на какую-то ветку. Она закрыла глаза, склонилась над озером так, что кончики длинных волос мазнули по его поверхности, и продолжала мысленно повторять единственное имя, которое сейчас имело значение.
– Лизавета? Что ты здесь… Что вы оба здесь забыли?!
