Жена банкира полностью

Марина стояла в центре бального зала отеля «Мандарин ориентал» прямо под огромной хрустальной люстрой, напоминавшей звездное небо. Вокруг были гости этой престижной вечеринки. Они весело болтали, смеялись, расхваливали наряды друг друга и критически высказывались по поводу внешнего вида других приглашенных, проходивших мимо. Кто-то вел репортаж, кто-то пытался попасться на глаза журналистам светской хроники, явившимся на это сборище в поисках персонажей, достойных того, чтобы их сфотографировать. Не так давно Марина и сама была одной из этих журналистов. Тогда она считала привилегии своей профессии, такие как посещение приемов вроде этого (где заказ столика стоил пятьдесят тысяч долларов и все они бронировались еще до того, как были напечатаны приглашения), столь же захватывающими, как и охота на самую крупную, желанную добычу.

Теперь же Марина была здесь в качестве гостьи. Сейчас ее фотографировали. Чтобы билеты на подобные мероприятия сами собой появлялись в ее почтовом ящике, ей не нужно было даже пальцем шевелить – и все благодаря тому, что семья Гранта отдавала на благотворительность огромные деньги и организаторы сами очень хотели видеть их на таких событиях. В общем, все это объянялось их общественным положением. Марина подумала, что именно об этом она и мечтала, когда десять лет тому назад начинала работать в «Пресс»: иметь реальный доступ в этот мир, а не пользоваться для этого болтающимся на шее бейджиком представителя прессы.

Обычно в толпе у Марины поднималось настроение. Особенно если это была толпа хорошо одетых, интересных, важных людей. Однако сегодня вечером Марина была слишком напряжена, чтобы наслаждаться всеобщим весельем. После инцидента с преследованием в Коннектикуте ее не оставляло ощущение, что за ней постоянно кто-то следит. Хвост чудился Марине повсюду: на улице, в продуктовом магазине, тренажерном зале. В таком оживленном и густонаселенном городе, как Нью-Йорк, уже этого достаточно, чтобы свести человека с ума: слишком много незнакомых лиц, слишком много окон, из которых за тобой могут наблюдать. И то, что после Коннектикута Марина больше не видела этого человека, не означало, что его не было где-то неподалеку.

«Есть какие-то подвижки с номерами машин?» – отправила она СМС-сообщение Оуэну.

«Я нашел седан, – ответил он ей. – Позвони, как только сможешь».

– Привет, Марина. – Она быстро закрыла окошко текстовых сообщений в телефоне и подняла голову. Увидев перед собой улыбающееся лицо Леона Диаса, самого востребованного в «Пресс» фотографа, Марина просияла.

– О, привет, Леон! – радостно отозвалась она и подалась вперед для поцелуя в обе щеки. – Как приятно тебя видеть, просто отрада для глаз!

– О, я тебя умоляю! Я-то что – просто представитель народных масс. Вот ты – это да!

Леон жестом показал на ее облегающее платье из темно-синей чесучи, державшееся, казалось, благодаря единственной волнующей шлейке из кружева на левом плече. Сидело оно идеально, потому что было сшито на заказ по ее стройной фигурке. Цвет наряда подчеркивал голубизну глаз и белизну кожи, словно светившейся изнутри. В ушах сверкали изящные серьги с восхитительными сапфирами.

– От Валентино?

Марина кивнула.

– Потрясающе. Похоже на модель следующего сезона, только немного подкорректированную. Индивидуальный заказ?

– Да, – застенчиво сказала она. – Спасибо за комплимент.

– А эти серьги! Dios mio![18]

– Взяла напрокат! – рассмеялась Марина. – Честно говоря, мне страшно их носить. Такое чувство, что мне нужен телохранитель.

– А у тебя что, его нет? – Леон нахмурился. – Если так, тебе следует им обзавестись.

Марина закусила губу. Грант выдвинул эту идею еще до их поездки в Париж, но тогда Марина отмахнулась от нее, как от экстравагантной и ненужной затеи. Теперь она уже начинала жалеть о своем решении.

– Такая красивая женщина определенно нуждается в охране.

Марина вздрогнула, почувствовав на талии чью-то руку. Рядом с ней стоял ее будущий свекор в смокинге и с радушной улыбкой на лице.

– Эта девушка – драгоценное приобретение моего сына, – сказал он Леону. – И мы не можем позволить, чтобы кто-то украл ее у нас.

– Вы слишком добры ко мне, – ответила Марина, выжимая из себя улыбку.

Слово «приобретение» ее покоробило, но она постаралась не подавать виду и немного отодвинулась в сторону, отстраняясь от ладони Джеймса.

– Джеймс, это Леон Диас, мой друг из «Пресс».

– Друг Марины – мой друг, – сказал Эллис, протягивая фотографу руку.

– Это большая честь для меня, сэр, – ответил Леон.

Марина сделала глубокий вдох, заставляя себя сохранять улыбку на лице. Ей казалось абсурдным, что люди начали раболепствовать перед Джеймсом, когда стало известно, что он намерен баллотироваться в президенты. Марина уже не в первый раз задумывалась над тем, действительно ли ему нужна эта должность или он просто хотел популярности и власти, которые должны были прийти вместе с ней.

– Можно я сделаю снимок? – взволнованно поинтересовался Леон, и в его глазах появился голодный блеск. – Для журнала.

– Разумеется.