Или тем, что жену сын взял себе из рабынь, мелькнуло вдруг у нее. Забава вздохнула, завернулась поплотнее в плащ. Подумала уже о другом — сумеет ли Харальд найти колдуна, который во всем виноват? Должно быть, тот прячется где-то в округе. Но кто-то же дает ему кров, еду. Зимой в лесу или в чистом поле не проживешь…
Сзади, со стороны крепости, вдруг закричали:
— Ярл. Вернулись наши, из Фрогсгарда. И с ними еще люди. Тебя к воротам зовут.
Харальд отбил еще один удар. Приказал:
— Болли, пойдешь с нами.
А потом, кивнув Забаве, зашагал к воротам.
Она заторопилась, чуть ли не бегом за ним побежала, чтобы не отстать.
У выхода из крепости выстроилась небольшая толпа. Устало пофыркивали кони — перед воротами, которые как раз сейчас закрывали, стоял обоз из шести саней.
Гости из Фрогсгарда, подумал Харальд, на ходу рассматривая мужчин, замерших позади его людей. На всех добротные плащи, лица уверенные, спокойные. На одном из приехавших плащ из красного сукна покрыт шкурой белого медведя. Кто-то непростой пожаловал…
В округе по ту сторону Фрогсгарда живет ярл Бедульф, припомнил Харальд. И прозвище у него как раз Медведь.
Он на ходу оглянулся на Сванхильд, приказал:
— Болли, отведи мою жену к перевернутому драккару. И встаньте так, чтобы я вас видел.
— Пойдем, сестра, — тут же прогудел Болли.
Они свернули в сторону, а Харальд ускорил шаг.
Впереди всех стоял Ингульф, старший из тех, кого он послал во Фрогсгард, чтобы расспросить о человеке, которого описала Кресив. Смотрел на него, не отрываясь. И начал, едва он к нему подошел:
— Прости, что задержались, ярл…
Харальд остановился в шаге от Ингульфа.
Приехавшие гости стояли спокойно, дожидаясь, пока хозяин крепости сначала переговорит со своим человеком.
— Мы приехали во Фрогсгард как раз к концу тинга (собрание свободных мужчин области), — торопливо сказал Ингульф. — В округе Фрогсгарда тоже пропадали люди, и там обеспокоены. Человека, о котором мы спрашивали, никто не видел. Но ярл Бедульф, которого мы там встретили, рассказал, что один из его рабов заметил чужака возле заброшенной хижины, на одном из озер неподалеку от его дома. И еще, ярл…
Ингульф чуть повернул голову, посмотрел на человека в плаще из медвежьей шкуры.
— Там, на тинге, люди решили выбрать тебя конунгом. Готовы платить тебе подать, чтобы ты навел в округе порядок. И поскольку ярл Бедульф заявил, что такого, как ты, на тинг не вызовешь, как простого человека, он сам и еще несколько людей из Фрогсгарда приехали вместе с нами.
Вот и в конунги зовут, отстраненно подумал Харальд. Что до этого, так гости из города тащились сюда зря. А вот побеседовать с Бедульфом надо.
— Стойте пока тут, — отрывисто бросил Харальд. — Кстати, вчера во Фрогсгард отправились еще наши. Не видели их по дороге?
— Нет, ярл. Мы сами выехали еще вчера — но кони вязли в сугробах. Пришлось заночевать в Хердсвиге. Бедульф знает тамошнего хозяина, нас приняли с радостью.
Харальд нетерпеливо кивнул — и зашагал к человеку с белой шкурой на плечах.
Бедульф стоял с непокрытой головой. На вид ему было далеко за пятьдесят. Седые космы, заплетенные в несколько тощих косиц, разбросаны по плечам, морщинистое лицо без бороды отмечено парой рваных шрамов — похоже, тоже когда-то ходил в походы.
— Приветствую тебя, ярл Харальд, — объявил Бедульф. — Твой человек уже сказал тебе, зачем мы здесь?
Харальд кивнул.
— Да. Но я не собираюсь становиться вашим конунгом, Бедульф. Однако я приглашаю тебя остаться в Йорингарде до утра.
Лицо старого ярла не дрогнуло.
— Ярл Харальд, на тинге спросят, почему ты отказал мне — и людям Фрогсгарда. Я кажусь тебе недостойным вестником? Или есть другая причина? Да, мы не пришли на помощь конунгу Ольвдану, прежнему хозяину Йорингарда. Но на него напали ночью, внезапно, а потом было уже поздно. И для него, и для нас.
Харальд ощутил мгновенное недовольство. Верхняя губа зло дернулась, задираясь. Он кому-то должен что-то объяснять?
Излишняя заносчивость еще никого не доводила до добра, тут же молча напомнил он сам себе. Дед Локи мог бы это подтвердить. Он ярл, и Бедульф ярл. К тому старый ярл ему нужен…
— Дело в том, ярл Бедульф, — медленно сказал Харальд, — что я и сам не знаю, останусь ли здесь до лета. Может, уже в начале весны я оставлю Йорингард. Зачем Фрогсгарду конунг на пару месяцев? Так и передай людям Фрогсгарда.
Он не стал вдаваться в объяснения — про грядущую битву, про германского конунга…
— До меня дошли слухи, — так же неторопливо, как и сам Харальд, заявил Бедульф, — что весной сюда придет враг. И ты хочешь встретить его в море. Люди Фрогсгарда понимают, что если германцы не застанут тебя тут, они начнут грабить округу. Для меня, как и для моего старшего сына, будет честью биться вместе с тобой этой весной. Но я хочу драться под рукой конунга Харальда. Это хорошо и для тебя. Как конунг, ты получишь подати на прокорм своего войска.
Вот уже и до Фрогсгарда докатились вести, подумал Харальд. Слухи ходят по округе…
