— Саш, вряд ли он ещё на работе, — глянула я на часы. Стрелки едва переползли за шесть вечера. У мамы в музее мы должны быть к восьми. — И мы сейчас, прости, как бы немного заняты, — не знала я что сказать, но всей душой чувствуя, что встреча с Барановским сейчас — плохая затея. Кашлянула, встретив взгляд Антона.
— Так вы мне и не нужны. Я поеду одна, — встала Сашка. — Просто запишите наш разговор, — так зло усмехнулась она, что слово «разговор» мне тут же захотелось поставить в кавычки.
— Одна ты, конечно, никуда не поедешь, — встала я, разумно решив: что раз уж она так решила, поеду с ней. И встала очень вовремя. Сашка покачнулась. Я едва успела её придержать. Но она гордо тряхнула головой и отстранилась.
— Конечно, поеду, — сделала нетвёрдый шаг к двери и вдруг засмеялась. — Какие люди! И как вовремя.
В дверях стоял Иван.
— Что случилось? — бросив быстрый тревожный взгляд вокруг, он прямиком направился к Сашке. Обнял. Прижался губами к её волосам. — Малыш, что с тобой?
— Что со мной?! Ты ещё спрашиваешь, что со мной?
Я не понимала, что она делает, когда она залезла в карман его пальто и достала ключи. Подняла к глазам, словно хотела в чём-то убедиться.
— Да кто бы сомневался! — швырнула связку в стену и оттолкнула Ивана. — Убери руки!
— Саша! — он не стал с ней бороться, руки разжал, и сделал шаг назад, когда она с силой толкнула его в грудь.
— Убирайся отсюда, мудак! — заорала она. — Убирайся к чёртовой матери!
Вдруг упала на колени, потом села на пол и зарыдала, уткнувшись лицом в руки.
— Что ты сделал? — я готова была его убить. — Что, твою мать, ты сделал?!
Он растерянно пожал плечами.
Смерив его уничижающим взглядом, я бросилась к сестре.
— Саш! — обняла я её, погладила по спине. — Не надо, Саш!
Но она только покачала головой и ещё громче заплакала у меня на груди.
— Жень! — голос Антона где-то рядом заставил меня поднять голову.
Он глазами показывал на пол.
Твою же мать! Я крепче прижала Сашку к себе, проследив за его взглядом. Я не знала как ей сказать про кровавое пятно, что пропитало юбку. Но я точно знала, что делать.
— Помоги мне, — кивнула я Антону, но быстрее оказался Иван. Поднял её на руки. И понёс, когда я побежала перед ним по коридору, открывая двери и командуя. — Давай сюда!.. В ванную!.. Уходи!.. Иван, уйди! — рявкнула я.
Когда он вышел, посадив Сашку к стене на пол, сняла с неё сапоги.
Включила душ. Вручила ей стакан с водой. Заставила пить. Давиться, но пить.
Сделав несколько глотков, она закашлялась.
— Ты потеряла ребёнка, — показала я на кровавый след, что остался на полу.
— Я не потеряла, — покачала она головой, возвращая мне стакан. — Я сделала аборт.
Я подлила Сашке вина: теперь можно, что уже.
Поправила одеяло и встала у окна, глядя на вечерний город.
Внизу блестела чёрная лента реки, отражая фонари Набережной. За ним раскинулся нарядный, сияющий огнями мегаполис.
Как же быстро стало темнеть! Как же быстро летит время.
— Я вышла от врача, не выждав положенные два часа. Она дала мне таблетку и сказала, что кровотечение начнётся часа через два-три, — всхлипнула Сашка. — Надо было полежать в палате, но больше всего в тот момент я хотела домой. И чтобы никого рядом не было. Поэтому просто встала и ушла.
— Как же я тебя понимаю, — вздохнула я. Два дня назад, решив, что не беременна, я хотела в точности того же: побыть одной. Нет, на самом деле я хотела быть с единственным человеком, что мне нужен рядом, но это невозможно, поэтому так.
— Но я не успела дойти даже до машины. Там стояла Диана. А эта сучка, твоя подруга Карина, ждала меня недалеко, в кафе. Мне и в голову не пришло, что это будет касаться Ивана, — она отрывисто, горько вздохнула. Зашуршала салфетка.
Убью. Убью эту мелкую злобную коварную дрянь Диану! В этот момент я была так рада, что она не дочь Моцарта. Так рада, что она мне никто, и мне не надо налаживать с ней отношения, не придётся быть хорошей, понимающей, входить в её положение и выслушивать её жалкие оправдания. Во мне кипела ярость.
Какое, мать твою, право она имела вмешиваться? Какое?
— Я думала, с Кариной мы будем говорить о тебе. Она хочет узнать последние новости. Я видела её последний раз на вашей свадьбе и решила, что она беспокоится — ты ей ничего не рассказываешь. Как дура разулыбалась. Села к ней за столик.
— Сука! — выдохнула я. — Саш, это я их познакомила с Иваном. И клянусь, я понятия не имела, что они до сих пор встречаются.
— Встречаются?! Он живёт с ней, Жень! — выкрикнула в отчаянии Сашка. — Она достала из сумки ключ с брелком. Точно с таким же, где лист конопли с какого-то голланского кофешопа, который я достала у него из кармана. И продиктовала адрес. Сказала, если я ей не верю, могу поехать сама. И швырнула мне этот ключ.
— И ты поехала? — развернулась я. — Ещё и после таблетки?
— Господи, такая маленькая безобидная таблетка, — она глотнула вина. Бордовая жидкость в вечернем свете казалась тёмной, как кровь. — Сначала, конечно, засомневалась. Но это было совсем недалеко отсюда. И чем жить с вечным сомнением, я решила убедиться.
