Нет, так не получается. Ночь нужна, а не утро. И я начала сначала:
– Кто ходит в гости по ночам, тот ходит мудро очень, тарам-парам, тарам-парам, на то оно и… ночью!
Уже лучше, но надо поработать над рифмой. Этого я сделать не успела, потому что дошла до места, где провалилась в стену. Так, как открывается проход? Как я это сделала в первый раз? Просто вошла вслед за Шипсом. Хм-хм… А как Шипс туда заходит?
Обшарив руками камни, я не нашла ничего, что могло впустить меня в тайный сад. Я зажмурилась, чтобы активировать все свои умственные способности. В смысле, те, которые ещё не испарились в этом идиотском мире. И подумала: а может тут есть специальная дверка для Шипса? Как делают дверки для кошек в нормальных человеческих дверях… Наклонилась и принялась шарить пальцами по камням на уровне колен.
И тут же рука провалилась в пустоту!
Ура, я победила!
– Кто молодец? Я молодец! Кто молодец? Я молодец! – приговаривая шёпотом и пританцовывая, двинулась к саду.
Нос уловил сладкий знакомый аромат, стало так приятно, так умильно! Конечно же, сирень! Неужели Кантер послушал моего совета? Если так, то он здоровский мужик!
И точно, посреди сада стоял столик – низкий, как и все тут, а вокруг лежали большие подушки, вышитые узором птиц и диковинных ящеров. На столике стояли подносы с едой, кувшин и небольшие кубки, а по центру красовался букет лиловой сирени!
– Ух ты! – восхитилась я. Сбоку, по уже сложившейся традиции, раздался скромный голос Кантера:
– Полагаю, тебе по душе мой маленький пикник.
– Вполне, вполне… Очень даже симпатичный пикник, – отозвалась я, опускаясь на подушку. Кантер вышел из тени куста и присел напротив, сложив ноги по-турецки. Налил в кубки немного сока или вина – не разобрать в сумраке – и предложил:
– Давай сначала выпьем за нашу встречу.
– Согласна.
Чокаться тут было, видимо, не принято, и я глотнула. На вкус – черничный ликёр, слабенький и очень сладкий. У меня всё слипнется, ей-богу! Но приятно и освежающе. Поскольку в этом мире ели руками, я взяла с подноса кусочек… чего-то, макнула его в соус из непонятно чего и смело отправила в рот.
Огонь!
Сейчас я смогла бы поджечь пару факелов или целую вереницу свечей, если бы дохнула на них. Но факелов не было, и мне пришлось раскрыть рот по-бегемотьи и обмахивать его ладонями, чтобы погасить бушующее во рту пламя. Кантер поднял брови и рассмеялся, протягивая мне ещё ликёра:
– А я уж было подумал, что твоя раса нечувствительна к хампетти!
– Что это за халапетти такое?! – возмутилась, когда обрела способность говорить. Кантер пожал плечами:
– Это соус из маленьких жучков, которые водятся только в наших краях. Немного жгуч. Я очень его люблю с филе гусениц.
– Жучки? Гусеницы?
Я хотела было вскочить, чтобы сбежать из этого ужасного места, но сдержалась. Спокойно, Алина, это невежливо. Вероятно, подобный рацион нормален для драконов. А я тут в чужом монастыре… Так, есть я больше не буду. А вот пить…
– Скажи мне, пожалуйста, только честно, – обратилась к Кантеру, подозрительно глядя в кубок. – Из чего сделан этот напиток?
– Из плодов чемесового дерева, – удивился садовник. – Ты знаешь, плоды эти такие большие, что для одной бочки вина их нужно всего десяток…
– Спасибо, господи, что не из насекомых, – выдохнула я и снова пригубила из кубка.
– Ты не ешь насекомых? Жаль. Я старался.
– Я же не дракон, – фыркнула. – Тут есть что-нибудь, приготовленное не из насекомых?
– Есть фруктовое пешо, хочешь?
– Хочу.
Пешо оказалось зелёным желе. С некоторым резервом я попробовала его маленькой ложечкой с резными краями и восхитилась:
– Да это же киви!
– Киви? Нет, это пешо!
– Но вкус, как у киви. Или даже немножко похоже на крыжовник!
– Таких растений у нас нет. Как бы мне хотелось хотя бы посмотреть на них…
И Кантер вздохнул. Я удивилась:
– Так в чём же дело? Насколько я поняла, вы можете ходить из мира в мир. Вперёд и с песнями!
– С песнями? Зачем петь песни, чтобы отправиться в другой мир?
– Ой всё, это просто такое выражение, – отмахнулась я.
– В любом случае, с песнями или без, я не смогу никуда уйти из дворца. Я же раб, я должен работать на благо правителя.
– Ты уверен? – осторожно спросила я, глянув искоса ему в глаза. Думала, к ночи его сознание прояснится, но нет. Главдракон всея Гьярда остался шизофреником. Или он просто очень хорошо играет роль. А почему бы и нет? Ему можно всё, он же главдракон. Ладно, пускай. Не стану его разочаровывать, что я догадалась. Он думает, что я его не видела на балконе, ну и пусть так думает.
Кантер поднял на меня ясный взгляд и усмехнулся:
– Разве не так? Мы здесь все рабы правителя.
– А ничего, что я его жена, а ты со мной наедине тут ешь насекомых в остром соусе халапетти? – фыркнула. – За это нас с тобой казнят, между прочим! Или нет?
– Ради тебя я готов пожертвовать жизнью, если правитель так решит.
Он сказал это так просто, что я даже удивилась. Ничто не предполагало какие-то чувства Кантера ко мне. Он просто пригласил меня ночью в сад. Ой.
Ночью.
В сад правителя.
Жену правителя.
Ха.
– А ты когда-нибудь видел правителя?
Ляпнула наобум. Он покачал головой: