– Я говорила тебе, что, если будешь покорной и милой, получишь все блага мира. Ты их получила, уже не знаю как. Но я в тебе не ошиблась. Как только Гасспар привёл тебя в гарем, я поняла: ты станешь наложницей правителя, не мытьём так катаньем. Однако на третьем этаже нужно быть не только пробивной, но и хитрой. Нужно лавировать между твёрдостью и любезностью. Не давать другим слишком много свободы. Не наступать им на пятки. Ни в коем случае не жаловаться правителю!
– Ты слишком много говоришь, Амина, – фыркнула я. – Миртас оценил меня, я сделала для него больше, чем любая из этих девиц. Поэтому мне нечего бояться.
Амина покачала головой:
–Умна ты, Алина, но самоуверенна. Пусть так, увидишь сама. Что мне сделать для тебя? Приказывай.
Я пожала плечами:
– Не знаю. Делай что хочешь.
Амина только глаза закатила, потом выглянула из комнаты, услышав шум снаружи, обернулась и радостно сказала:
– Несут твои сундуки!
– Сундуки? – удивилась я. – Откуда у меня сундуки?
– Ну как же! Это подарки правителя! Ведь ты провела с ним рассиль, я же не ошиблась?
– Рассиль, да, – пробормотала я. – И не только… Мы здорово повеселились.
Пока четверо цветочков-раусиби втаскивали в комнату два сундука, Амина молчала, хотя я видела: ей жутко хочется узнать подробности веселья и в целом рассиля. Рассказывать я не буду. Нет, буду, пожалуй, но без особых подробностей. Амина хорошая девушка, но я не знаю, насколько ей можно доверять.
Рассеянно рассматривая замысловатые узоры на резных крышках сундуков, я вдруг отчётливо поняла, что доверять не могу никому.
Даже Миртасу.
Умная, но самоуверенная. Так сказала Амина. Такой была Хюррем, когда попала в гарем. Я такой не буду. Останусь умной и научусь быть хитрой.
– Какие платья! Посмотри, Алина, здесь столько платьев! И шаровары! И платки! Ой-ой, какой наш правитель щедрый!
– Почему ты думаешь, что это правитель подарил?
– А кто же ещё? Конечно, правитель.
– Может, Мать-драконица? – подколола я Амину с улыбкой. – Ой, и правда симпатичное какое платье! Я хочу его примерить!
– Как скажешь, Алина, я тебе сейчас помогу.
Ликки с готовностью достала из сундука полукафтан-полусарафан нежнейшего зелёного цвета, украшенного тесьмой чуть темнее. К нему прилагались шаровары на завязочках и бабуши с загнутыми носами. Амина принялась сначала раздевать, а потом одевать меня, приговаривая:
– Какая материя! Ой, смотри, тут вышивка ритуальная! Это от сглаза, а вот тут птичка с четырьмя крыльями – это чтобы тебя любил правитель!
– А для детей есть что-нибудь? – спросила я, пыхтя, потому что шаровары оказались узковаты в талии. Амина с готовностью сунула мне под нос край рукава с тесьмой, нашитой в форме четырёхлистника:
– Вот, это для того, чтобы поскорее родился здоровый ребёночек.
– Отлично! Нашей мне ещё десяток на каждое платье! – воодушевлённо ответила я. – Вот рожу наследника и буду тут главной. А потом стану Матерью-драконицей.
– Алина, – фыркнула ликки, – ты не можешь стать Матерью-драконицей.
– Это почему это?
– По определению она мать и драконица, – веско сказала Амина. – А ты, насколько я помню, к этой расе не принадлежишь.
– И что? Ведь мать-то буду всё равно я!
– Этого у тебя никто не отнимет. Впрочем, говорят, что раньше матерей наследников убивали – быстро и безболезненно, а тебя даже не убьют.
– Вот спасибо! – съязвила я. – Стоп, а что делают с настоящей матерью?
– Я слышала, что их селят в ублиетах на всю оставшуюся жизнь, и они ни в чём не нуждаются до конца своих дней.
Я резко повернулась к Амине, поджала губы:
– Скажи, ты сейчас пошутила?
– Разве такими вещами можно шутить?
– А откуда тогда берут Мать-драконицу?
– Это девушка из почитаемого драконьего рода, которая становится биллими правителя.
– Это ещё что такое? Жена? Наложница?
– Нет, что ты! Биллими это… Как тебе объяснить… Ну, будто другая его сущность, единое целое, но намного больше!
– Вторая половинка, – пробормотала я. Амина кивнула, перебирая платочки, складывая их в красивые прямоугольнички:
– Да, можно сказать и так. Она занимается воспитанием всех детей правителя и после его смерти, когда наследник займёт трон, управляет гаремом и всем дворцом.
– То есть, ты хочешь сказать, что меня на свалку, а тут будет распоряжаться левая баба?!
Амина огляделась, шикнула:
– Тише, тише! Мы же говорим о Матери-драконице!
– Да хоть о Папе Римском! Что за дурь? Кому такое вообще в голову пришло?
От возмущения у меня даже в глазах потемнело. Нет, серьёзно! Они тут с ума посходили все в этом дворце, в этом городе, в этом мире?!
– Так всегда было, это порядок вещей.
– То, что было введено одними, может быть изменено другими, – сказала я. Получилось угрожающе. Амина посмотрела мне в глаза с тревогой:
– Скажи, ты же сейчас пошутила, да? Ты не о себе?
– А о ком ещё?
– О Великий Дракон, дай этой женщине мудрости, – простонала ликки. – Молчи, Алина, ради всего, что тебе дорого в жизни, молчи!
Я встала в позу:
– Ах так?! Меня похитили, заперли в гареме, насильно выдали замуж! Я оказала правителю неоценимую услугу, ребёнка ему собираюсь родить, а меня за это в ублиеты?!