Я замерла, не веря в то, что происходит, а потом всё же отмерла. Великий Дракон, помоги и спаси моего любимого мужчину, спаси меня и моего ребёнка! Так, спокойно… Спокойно. Надо подумать. Надо что-то сделать или сказать. Надо хотя бы разоблачить преступниц, если Миртас пропал…
– Почему госпожи не едят? – спросила я с улыбкой (ох как нелегко она мне далась!) у сестёр правителя. Мать-драконица, с каменным лицом поглощавшая кусочки незнакомого мне мяса, заметила неприязненно:
– Почему ты спрашиваешь, Алина? Госпожи, в отличие от тебя, делают то, что им захочется.
– Простите моё любопытство, – покаялась. – Но мне просто интересно. Я не слишком хорошо знакома с вами всеми. Возможно, это какой-то местный обычай?
– Нет, – откликнулась Иссэини, бросив на меня взгляд, полный ненависти. Хм-хм, значит, отрава в мясе. – Мне и моей сестре сегодня не хочется есть мяса.
– Но, дорогая, ты всегда любила кружки лэрры! – слегка удивилась Мать-драконица. – Помнится, ты с детства ела лэрру на обед и ужин, иногда даже выбирала кусочки мяса из плова!
– Да, Иссэини, – поддержал её Миртас. – Попробуй, сегодня мясо получилось удивительно хорошим! Повар превзошёл самого себя.
– Благодарю, нет.
Она нервно поправила рукав платья и переглянулась с Ассарной, сестрой. Я обрадовалась. Ага, сучка крашена, загнали в угол! И скромно «дожала», взяв пальцами кусочек лэрры:
– Да, это мясо должно быть очень вкусным, и вы, госпожи, обидите вашего брата-правителя, если не попробуете.
– Я обижусь, Иссэини, – рассмеялся Миртас. – Поверь мне.
И поднял брови, ожидая. Старшая сестра побледнела. Младшая икнула. Мать-драконица уставилась с изумлением на дочерей, потом спросила:
– Да что же случилось такое? Вы обе отказываетесь от мяса? Мне стоит позвать лекаршу?
– Да, госпожа, позовите, – ответила я вместо Иссэини, которая спешно искала, что бы сказать. – Только не для ваших дочерей, а для себя и правителя.
– Великий Дракон, зачем? – изумилась Мать-драконица. Я, избегая смотреть на любимого, ответила ей:
– Потому что Иссэини и Ассарна отравили мясо. Они отравили вас, чтобы захватить власть.
– Ты опять говоришь глупости! – возмутилась Мать-драконица, а Миртас легонько укорил меня:
– Алина, так нельзя! Ты должна выказывать моим сёстрам уважение.
– Обязательно, – съязвила я. – Со всем уважением я повторяю, что твои сёстры тебя отравили.
– Достаточно!
Голос Миртаса показался мне звоном стального клинка – таким он был резким и твёрдым. Как я и предполагала, члены правящей драконьей семьи для него неприкасаемы. Как я и предполагала, он не поверит никогда без доказательств. А когда у меня появятся доказательства, будет поздно, потому что он умрёт.
И нас с малышом тоже убьют. И эти две змеюки выйдут замуж и проживут счастливую жизнь…
Ну уж нет!
Не будет этого.
Я вскочила. Что делать? Что делать, господи?!
В голове был туман – один сплошной туман. Если бы не он, я нашла бы другой выход, но нет. Туман подтолкнул меня к балкону. Если Миртас мне не верит, если он не выслушает меня – то и делать мне тут нечего.
– Алина!
– Оставьте её, правитель, проветрится и вернётся.
Но Миртас уже спешил за мной, и, вскарабкавшись на балюстраду, я обернулась, увидела его огромные, потемневшие от ужаса глаза.
– Что ты творишь, Алина? – спросил он тихо, словно боясь испугать меня. А я уже не боялась. Страх ушёл. В голове тоже прояснилось. Если я попытаюсь спрыгнуть с балкона, Миртас спасёт меня. Если он не сделает ни шагу ко мне, то жить мне незачем.
– Я хочу донести до тебя, что твои сёстры – убийцы.
Сказала спокойно, прижала ладонь к животу. Миртас покрутил головой, морща лоб:
– Довольно, Алина, слезай, ты пугаешь меня! Подумай, что случится, если ты поскользнёшься! И перестань, ради Великого Дракона, наговаривать на моих сестёр.
– Не веришь? Я так и думала. Вспомни шави. Вспомни ночь тумана и невидимого убийцу. Я спасла тебе жизнь тогда. Но, видимо, ты об этом забыл, Миртас. Видимо, ты так и не понял, что всё это было не случайностью и кто-то хочет тебя убить. Я ошибалась, думая, что это твоя мать. Теперь я точно знаю: твоя сестра Иссэини придумала и осуществила покушение. Но ничего не получилось. Сегодня она отравила тебя, Миртас. Ты умрёшь, а следом они убьют и меня, и твоего наследника.
Я отпустила колонну, которая поддерживала крышу балкона, и улыбнулась, старательно запоминая любимые черты. Продолжила:
– Прощай, Миртас, я люблю тебя.
И шагнула назад. В пустоту.
Падать страшно.
Умирать очень страшно.
Когда летишь в неизвестность спиной вниз, отчаянно жалеешь о своём поступке, отчаянно желаешь вернуть всё, как было, и отчаянно кричишь о помощи! И ещё знаешь, что ничего изменить уже не получится. Я падала недолго, однако успела и отчаяться, и приготовиться к боли и смерти. Но меня оглушил шум огромных крыльев, а потом словно выдернуло из ледяного дыхания смерти гигантскими щипцами. Открыв глаза, я вскрикнула от неожиданности: не щипцы, а лапы – широкие, чешуйчатые, когтистые лапы дракона!