Однако надо быстро что-то придумать, причём поправдоподобнее. Нельзя, чтобы Иссэини догадалась о моих подозрениях. Задушат ведь ночью, а против удавки на шее я сделать ничего не смогу.
И великий бог импровизации помог.
Я огляделась, подняла с сундука платок и улыбнулась сёстрам:
– В нашем мире есть обычай никакие подарки не брать голыми руками, иначе можно обидеть дарящего.
Взяла ожерелье платком и склонила голову:
– Благодарю вас, это очень красиво!
Не стану уточнять, что обычай этот свадебный, незачем им это знать. Авось поверят.
Поверили. Иссэини, правда, прищурилась, но сказала вполне мирно:
– Что ж, надеюсь, ты наденешь его сегодня. Правитель пригласил нас на ужин, и ты тоже должна быть.
– Хорошо, – ответила я покладисто, с улыбкой. Не к добру. Ох не к добру. Полагаю, именно на этом ужине нас всех отравят. Миртаса и Мать-драконицу ядом, а я буду корчиться в агонии с ожерельем на шее.
– За тобой придут, – важно сообщила Иссэини. – А мы, пожалуй, откланяемся.
Провожая их спины взглядом, я подумала, что действовать нужно сейчас. Эх, если бы Амина поверила мне и согласилась помочь… Ожерелье всё ещё лежало в моей ладони, обёрнутое тряпкой, и я поспешно отбросила его на диванчик. Ликки всплеснула руками и со словами:
– Ну разве так можно с подарком! – пошла подбирать. Я воскликнула:
– Не трогай!
– Великий Дракон, надо же сложить на место!
Я оглянулась на двери и сказала тихо:
– Я уверена, что оно отравлено!
– Алина, когда же ты перестанешь говорить такие ужасные вещи?! Кому здесь нужно тебя убивать? Ведь ты носишь наследника, а наследник – это драгоценность Гьярда!
Амина казалась раздосадованной и говорила очень громко. Пришлось шикнуть на неё:
– Тише!
– Алина, никто не хочет твоей смерти!
– Ты ничего не знаешь. А я знаю.
Упрямо отвернулась от ликки и повторила тише:
– Я знаю.
Одна, опять одна. Всё снова ложится на мои плечи. Никто мне не поможет. Может быть, даже Миртас. Миртас точно не поможет и не поверит, пока не получит доказательства. Но у меня их нет.
Время шло и близилось к вечеру. Я с наслаждением искупалась в большой круглой бочке, которую прикатили, пыхтя и отдуваясь, два «цветочка», а новые ликки, бросая на меня недовольные взгляды, наполнили тёплой водой. Поскольку воду тоже могли отравить, я заставила одну из девушек поплескать в ней руки, чтобы постелить на дно простынку. Здраво рассудив, что для меня одной не станут выдумывать специальный яд, решила расслабиться. Душить или топить при Амине не осмелятся, будут ждать ужина. А я надену ожерелье. Но с одним нюансом…
Ужин у правителя состоялся на закате. Солнце садилось очень красиво, крася горизонт в красные, фиолетовые, оранжевые тона, а крыши города – в золото. Завтра будет ветер. Подумала так, входя в покои правителя вместе с Аминой, и вздохнула: здесь всё не так, как в моём мире. Быть может даже багряный закат предвещает солнечный тихий день или снежную бурю. Хотя какой снег в этих краях…
Миртас обрадовался, увидев меня:
– Алина, моя любимая наложница! Садись рядом, вот сюда, на подушку!
Пока моя ликки изображала цыплёнка табака, я скромно поклонилась Матери-драконице и объяснила:
– Простите, не могу приветствовать вас, как положено, из-за ребёнка.
– Не страшно, – процедила та сквозь зубы и попыталась мило улыбнуться. Птеродактилята вспорхнули с перил балкона от страха. Но я не боялась эту старую ведьму. Я-то знала, что она любит Миртаса, хоть и не родила его, и всё делает для его блага. Я знала, что вон те две тихони, разложившие подолы платьев по подушкам, виноваты во всём, что произошло в гареме.
– Алина, как я рада, что наш подарок тебе пришёлся по душе, – кисло улыбнулась старшая из сестёр. Младшая, наверное, думала, как съесть меня законно. Я ответила, старательно скрывая торжество в голосе:
– Да, это ожерелье великолепно, ещё раз благодарю вас обеих.
Конечно, оно великолепно. Носила бы и носила. Вот так, на шейном платке. А что? Надела же! А то, что камни ни в одном месте не касаются моей кожи – разве я виновата? Нет. Так сошлись звёзды.
Дура я, что ли, надевать яд на голую шею?
Опустившись на мягкую подушку по правую руку правителя, я осмотрела столик с яствами. А наготовили-то, наготовили! Весь гарем накормить хватит. Куда они насыпали яд? В кускус, рагу, мясо, рыбу, в сладости? Господь всемогущий… Так, стоп. Не волноваться. Похоже, что никто ещё не ел, и мне всего лишь нужно… А что мне нужно? Увидеть блюдо, которое сёстры не станут есть? Но ведь будет уже поздно! Нет, можно, конечно, одним неловким движением опрокинуть весь стол… А как изобразить неловкое движение? Это надо было с ноги его пинать, пока я шла к подушке. Теперь же только с усилием приподнимать…
– Как ты себя чувствуешь, Алина? – осведомился Миртас и взял ложкой немного мяса.
– Хорошо, – нервно ответила я, следя за тем, как ложка плавно летит ко рту. Выбить? Заорать? Истерить, что мы все сейчас умрём? Они меня закроют. Для них я всего лишь дурочка, которая зачем-то наговаривает на членов правящей драконьей семьи. Мясо скрылось во рту. Миртас улыбнулся мне.
Всё пропало.
Его отравили.