— Его Величество же выгонит эту тварь из приличного общества? Женщина гремит доспехами, какой позор!
Голоса были разные, мужские и женские, но объединяло их одно. Все голоса были крайне недовольны, это походило на бунт. Чезаре же стоял, смиренно склонив голову и взяв в руки свою странную шляпу, и ожидал ответа Его Величества. Прекрасно, я подозреваю, зная, что тот не в себе. Король же смотрел на просителя странным взглядом и молчал. Наконец, заговорил принц Никлас:
— Мы могли бы рассмотреть ваше предложение, если бы…
Но его перебил лат Вистан:
— Это вопрос, на который должен отвечать Его Величество Олдарик! Почему вы берёте на себя обязанности отца, когда он жив и стоит здесь, с нами? Это богохульство! Как и предложение уважаемого посла, впрочем, но в отличие от вас ему простительно, он иноверец, — голос священника звучал обманчиво мягко, даже сладко, но я понимала, что не всё так красиво. Да и он легко перебивал собою гул, в чём я усматривала следы божественной магии.
Передо мной разворачивалась явно сыгранная драма, и я вздрогнула. Скоро явно будет «мой выход», запланированный Стефаном, но вот к чему он приведёт? Это ведь изначально так и задумано, понимала даже я. Младший принц хотел, чтобы вышел скандал. И пока — молчал. Может быть, он и вовсе ни слова не скажет? Я поймала себя на том, что комкаю в руках кружевную салфетку, на которой до этого лежали столовые приборы. Глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Нет нужды привлекать к нам внимание.
— Ваше Величество, каков ваш ответ иноверцу? — настойчиво повторил лат Вистан.
Раньше все делали вид, что неофициального регентства принца как бы не существует. Теперь же… лат бросал вызов Никласу. А тот молчал, покорно ожидая отцовского ответа, чем в высшей степени настораживал. Йонна ведь говорила, что принц и мой дорогой супруг имеют какой-то план! Неужели он заключался в том, чтобы дать скандалу или даже бунту разрастись? Это же безумие! Авантюра, в которой кто-то может попросту погибнуть! Или Стефан нашёл способ, как подчинить брата тоже?..
Мысли бегали, как зайцы от охотников, а Его Величество молчал, и странно смотрел на лата. Тот улыбался удовлетворённо. Наконец, Олдарик шагнул вперёд, и сказал:
— Мы… Наше Величие против, того, против чего должны быть против! — а потом зашатался и побледнел, начал громко кашлять и упал на пол рядом с креслом во дворе стола.
Королева запричитала и начала молиться Светлейшему, закрывая глаза в знак своей слепоты и незнания — как женщина и верная последовательница бога и мужа, она не должна была вмешиваться. Никлас бросился к отцу, а вместе с ним — и лат Вистан, который должен был свидетельствовать о том, что с королём не так. Фиолетовые черви чужой магии зашевелились. Лат Вистан громко воскликнул:
— Это яд! Его Величество отравили! Именем Светлейшего и тенью супруги его Двулучной я заклинаю тебя, подлый отравитель! Признайся сейчас, и будет дарована тебе милосердная смерть! Свидетели! Кто-то должен был видеть, как Его Величество был отравлен! Говорите сейчас, и ваши грехи не лягут на душу несмываемым пятном!
Так я поняла две вещи. Во-первых, лат Вистан был сообщником Стефана, и точно знал, что произойдёт и когда. А во-вторых, именно в этот момент мне было уготовано сыграть свою тёмную роль, и свидетельствовать против Рэйнера. И снова черные чары младшего принца завладели мои телом. Я услышала в своём сознании:
— Вот теперь ты скажешь всё, что требуется… — и буквально почувствовала усмешку чудовищного высочества.
А потом я потеряла контроль над телом. Мимо моей воли, против моего желания, тело вышло прямо к лату Вистану, поклонилось в пол, и произнесло:
— Как набожная последовательница Светлейшего, я должна перейти от пастыря земного к пастырю духовному, ибо тот, кто должен сделать меня своею тенью, порочен. Я должна признаться вам, лат Вистан, Ваши Высочества!
Стефан смотрел куда-то мимо меня своим стеклянным «выходным» взглядом, Никлас выглядел встревоженным и отдавал отрывистые приказы, чтобы его отцу немедленно помогли, и как будто не слишком был озабочен действиями лата Вистана, да и моими тоже. Лат кивнул и милостиво ответил:
— Говори, дитя.
А моё тело продолжило рассказывать:
— Дело в том, что я знаю, кто отравил Его Величество. Этот человек стал мне супругом, но не сумел стать им до конца. Помните, ведь прошлое покушение тоже было у нас дома!.. Наш брак недействителен, но я была рядом…
— Коринна, что ты такое несёшь! — возмутился Рэйнер вслух, но короткого взгляда в его глаза оказалось для меня достаточно, чтобы понять: он ожидал, что я буду что-то «нести». Странная сила как будто выталкивала меня из собственного тела, и я могла «полететь» и «увидеть» любого из присутствующих.
Это позволяло узнавать больше, но совершенно не помогало вернуться. Я чувствовала себя мотыльком, который бьётся об оконное стекло, но не может прилететь на свет, и, если бы могла, непременно кричала бы от страха. Но я могла лишь наблюдать, и продолжала это делать. Лат Вистан коротко приказал:
