В светло-голубом камзоле, черных штанах и такого же цвета туфлях на невысоком каблуке он выглядел представительней Лики, оставшейся в домашнем платье серого цвета.
Впрочем, в данный момент ей было и на это плевать.
– Почти, – проворчала она. – Ты хоть танцевать умеешь?
– Пришлось научиться, – и настороженный взгляд на Лику.
– А я – нет, – обрадовала она Димку.
Он скривился.
– Совсем?
– В шесть лет хороводы в саду водила, – со злорадством заявила Лика.
Страдальческий взгляд партнера по танцам ее не впечатлил. В самом деле, не одной же ей мучиться!
Урок, как и ожидалось, прошел весело, но не особо продуктивно, если не считать, конечно, пострадавших Димкиных ног. Претензии Лика не принимала. Не она себе выбрала партнера. Так что пусть высказывает все своему дружку, ее дражайшему супругу. Он хотел получить воспитанную жену? Ну вот Лика и «воспитывалась». А за счет кого – уже другой вопрос.
– Нет, ваше высочество, – то и дело следовал окрик учителя, – нога ставится не так. Ваше сиятельство, поддерживайте, пожалуйста, партнершу. Еще раз последний элемент, пожалуйста.
Димка поддерживал, а сам отчаянно матерился про себя – Лика по глазам видела.
После занятия предсказуемо болели все мышцы, какие только были в теле Лики. Все же тяжело учиться танцевать сразу манерные танцы аристократов, пусть и в юном теле.
До спальни Лика доползла буквально на рогах, сразу упала на кровать и застонала. Живность, спавшая в углу, проснулась, увидела хозяйку в разбитом состоянии, подняла кверху морды и завыла. Лика с удовольствием присоединилась к их концерту.
– Что делает? – не понял Дарий. Он готовился к встрече высокородных гостей, и ему было не до забав любимой супруги.
– Воет, – повторил Митрий, – вместе с рорранами.
Дарий в красках представил себе эту картину. Брови сами поползли вверх, под волосы.
– Зачем?
– Ее спроси.
Митрий поморщился. Лекарь недавно снабдил его настойкой, убиравшей боль, но оттоптанные ноги давали о себе знать. Дарий эгоистично порадовался, что с женой на паркет вышел не он.
– И давно воет?
– Понятия не имею. Мне за пять-семь минут уже вторая служанка доложила. Они мимо ее комнаты ходить боятся. Говорят, не отличить, где рорраны, а где она, так мелодично подвывает.
Дарий недоуменно нахмурился. Он не мог понять, зачем жене императора выть вместе с рорранами. Что это за необычный ритуал такой?
Встав из-за стола, за которым писал приветственную речь, Дарий обошел сидевшего в кресле Митрия и вышел в коридор.
Вой он услышал, не дойдя до комнаты жены целых пять шагов. Вой действительно был громким, тоскливым, отчаянным. Так воет самец, попавший в капкан, но никак не жена императора.
Дарий открыл дверь спальни, решив удостовериться в увиденном. Мало ли что услышится. Вдруг это одни рорраны рулады выводят.
На кровати распласталась жена, лицом вверх. Прикрыв глаза, она самозабвенно выла, вторя своим животным. Те обосновались в углу и старательно вели первую партию. Их ничуть не смущало вытье собственной хозяйки.
– Кто тебя успел прибить? – иронично поинтересовался Дарий, заходя в спальню.
Вой как по команде прекратился. Жена нехотя открыла глаза, повернула голову, посмотрела с неудовольствием на Дария и произнесла раздраженно:
– Уйди, ирод. Всю малину испортил.
– Через полтора часа появится эльфийская делегация, – Дарий на этот раз пропустил «ирода» между ушей. Потом. Он припомнит ей все оскорбления потом. – Прекращай вытьем распугивать слуг, вставай и начинай готовиться. Я скоро за тобой зайду.
Повернулся и вышел из спальни. У него самого было еще множество незаконченных дел. И воющая жена в них явно не вписывалась.
Дарий припомнил увиденную картинку и ухмыльнулся. Наконец-то он будет отомщен. Если его дражайшая супруга и правда эльфийская родственница, то сами эльфы придут в дикий ужас от такого родства. Как же, такие утонченные и рафинированные, и такая, мягко говоря, необычная женщина из другого мира. А если она еще и при них завоет, то и вовсе можно будет все пошлины в торговле отменять: они пойдут на все, лишь бы Вечный Лес никогда не увидел свое заблудшее дитя.
Дарий удовлетворенно потер руки и направился в свою спальню. Ему тоже необходимо было время, чтобы собраться и выглядеть представительно перед главами других государств.
Вытье чуть-чуть помогло: Лика немного сбросила напряжение. Остались усталость и раздражение. Лике не хотелось выглядеть дорого одетой куклой на встрече с возможными родственниками. В самом деле, манеры и этикет – это все прекрасно. Но если ее будут везде и всегда оценивать только по одежке, то нафига нужны такие родственники? Лика не питала горячей любви ни к матери, ни к сестре, но при общении с ними она могла быть самой собой. Здесь же ее лишали подобного права. Сиди за столом, улыбайся болванчиком и молчи: вдруг не то что-то ляпнешь.
В общем, собиралась Лика в отвратительном настроении и успела накрутить себя настолько, что бобики, похоже, чувствовавшие ее настрой, подняли головы от пола и внимательно на не посмотрели.
