Он рыдал добрых двадцать минут – она уже думала, что он вообще не остановится. Словно вдруг выдернули пробку, сдерживающую все его накопившиеся эмоции, и теперь они бурным потоком хлынули наружу. «Почему именно сейчас?» – теряется в догадках она. Что отличает этот момент от других? Вряд ли то, что она сказала или сделала. У него явно что-то случилось. Она хочет спросить его о жене, но не осмеливается – не хочет злить его или еще больше расстроить. Так что просто молча гладит его по волосам, пока он понемногу отходит от этого всплеска эмоций. Он как ребенок, думает она, которого утешает его мать. Хотя у нее такое чувство, что отношения с матерью были у него не из лучших – равно как и с отцом. По ее опыту, испорченные люди вроде него обычно происходят из распавшихся семей.
– Извини, – говорит он, наконец отодвигаясь от нее. На животе у нее остается влажное пятно, которое она вытирает уголком одеяла. – Спасибо, что выслушала.
– Вообще-то ты ничего не сказал.
– А я и не обязан тебе что-то рассказывать, – говорит он. Начинает натягивать брюки, потом вытаскивает свою рубашку из-под кучи ее одежды на стуле перед окном спальни. Она пристально следит за тем, как он одевается, гадая, вернется ли он. Странное чувство где-то внутри заставляет ее сомневаться в этом. Наверное, думает она, их отношения уже исчерпали себя – ее полезность для него сегодня подошла к концу.
– Так вот почему ты продолжаешь раз за разом возвращаться за добавкой? – тихо спрашивает она.
Он с серьезным лицом поворачивается к ней и говорит:
– Это помогает. Но в основном я постоянно возвращаюсь, потому что ты позволяешь мне делать то, что я хочу.
Его прямота – этот его честный ответ – немного задевает ее. И он ошибается, думает она, потому что в сексуальном плане она вовсе не позволяет ему делать абсолютно все, что он хочет. Но кивает, догадываясь, что, во всяком случае, он получает от нее больше, чем от своей жены. И ей не в чем ее винить – не всем нравится, когда их душат во время секса.
– Когда ты вернешься? – спрашивает она, когда он направляется к двери.
– Очень скоро, – бросает он, даже не обернувшись.
