– Адам, ты не мог бы сегодня забрать Поппи из садика?
– Ну конечно – я ведь и сам предлагал, забыла? Ты как?
Делаю глубокий вдох.
– Я договорилась встретиться с Имоджен Купер в Лондоне. И собираюсь ей все рассказать.
– С этой дамой-детективом? О, отлично! Я рад. Ты совершенно правильно поступаешь, Бет. Правда. Ты должна думать о себе и о Поппи.
Это как раз то, чем я и занята. Только этим и занята – с того самого дня, как Том мне все рассказал.
– Спасибо, что подтолкнул. Я бы в жизни не смогла этого сделать, если б не твоя поддержка, Адам. Я серьезно. Ты просто чудо.
– А-а, да не за что, – говорит он. Могу представить его зардевшееся лицо. – Мне очень понравилось, как мы провели время с тобой и Поппи – это пошло на пользу мне и Джесс. Так что это тебе спасибо!
– Странно, как эти два ужасных события свели нас вместе…
Сразу жалею о своем выборе слов – запинаюсь и мямлю при попытках перефразировать. Я вовсе не намеревалась намекнуть, что мы каким-то образом «вместе».
– Нет, ты права, – возражает Адам, прерывая мою бессвязную речь и спасая от дальнейшего смущения. – Хотя, по-моему, не совсем правильно считать, что лишь несчастье других людей наконец-то позволило мне снова кому-то открыться.
– Да, я знаю. В любом случае, еще раз спасибо. Я заберу ее у тебя, как только со всем справлюсь.
Едва нажав на «отбой», хватаю сумку и куртку и, опустив голову, чтобы не встретиться взглядом с кем-нибудь из журналистов, ошивающихся снаружи, направляюсь к машине. Перевожу дыхание, лишь надежно запершись в ней, а затем со скоростью улитки проезжаю сквозь толпу, чтобы выбраться из Лоуэр-Тью. Эта поездка в Лондон означает, что на этой неделе я официально побываю в городе больше раз, чем за предыдущие два года.
Паркуюсь, немного не доезжая до центра, и пересаживаюсь в метро, так что добираюсь до кафе, в котором мы договорились встретиться, на несколько минут раньше. Быстро оглядевшись проверить, не здесь ли уже Имоджен Купер, нахожу свободный столик в самой глубине зала, подальше от внимания прохожих. Да здесь вроде и потише, чем возле выходящих на улицу витринных стекол – по крайней мере сейчас. Можно будет пообщаться более или менее с глазу на глаз – очень не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал, пусть даже случайно.
Наконец замечаю голову с рыжеватыми светлыми волосами, пробирающуюся сквозь толпу посетителей в мою сторону. Желудок у меня сжимается. Глупо, конечно, так реагировать, когда я знаю, что сама попросила о встрече. Наверное, что-то во мне втайне надеялось, что Купер так и не появится.
– Бет… – произносит она, коротко кивнув и усаживаясь напротив меня. Оглядывается по сторонам и поднимает руку, чтобы привлечь внимание официантки. Заказывает эспрессо, я прошу латте. Купер спрашивает, не хочу ли я что-нибудь съесть, и я отказываюсь – меня и без того основательно мутит.
– Ладно. Давайте тогда сразу к делу, хорошо?
– Конечно, – говорю я, пытаясь заставить свои губы сложиться в улыбку. Ладони у меня вспотели, футболка неуютно прилипла к спине. Тем более что обивка кожаная, и я сижу как на печке. Меняю позу.
– Не нужно так нервничать, Бет. Вы же знаете, что лично вам абсолютно ничего не грозит.
«Пока что», – проскакивает в голове.
Воцаряется неловкое молчание. Именно Купер пускает пробный шар, спрашивая у меня, о чем я хотела поговорить.
– Я…
«Я не могу это сделать!»
– В общем, это непросто…
Ставлю локти на стол и опускаю голову на руки, упершись лбом в растопыренные пальцы. Внимательно изучаю поверхность деревянного стола, размышляя, как мне сформулировать то, что я хочу – что мне нужно – сказать.
– Я все понимаю, Бет. Уверена, что эта пара недель выпила из вас все соки. Но у вас явно есть что-то на уме, от чего вам надо избавиться. Я могу помочь вам с этим. Взвалить ваш груз на свои плечи и все такое.
