Жена серийного убийцы полностью

– Но на самом-то деле все совсем не так, верно? Вы служите в полиции, и у вас есть работа, которую вы обязаны выполнять. Вы хотите добиться осуждения моего мужа. Если я чем-то с вами поделюсь, то не просто перевалю вам на плечи груз своих проблем – это будет еще один гвоздь в его гроб.

Купер резко поднимает брови и подается вперед.

– Гвоздь в его гроб? – Это явно пробудило у нее интерес, зрачки у нее расширились вдвое. – Что вы имеете в виду?

Шумно выдыхаю.

– Чисто гипотетически: если б я вдруг рассказала вам о чем-то, что уже знала, но просто не могла рассказать во время нашей первой беседы – и о чем никак не упомянула в своих официальных показаниях, – сделало бы это меня какого-то рода соучастником? Не означало бы, что я повинна в сокрытии улик и препятствовании правосудию? Мне тоже предъявили бы обвинение?

Теперь я складываю руки перед собой и переплетаю пальцы. Сжимаю их так сильно, что они становятся темно-красными.

– Чисто гипотетически – да, – говорит Купер. – Но если при этом имелись какие-то смягчающие обстоятельства, то, естественно, они были бы приняты во внимание.

Этого мало. Расплывчатое обещание принять во внимание какие-то «смягчающие обстоятельства» не дает никаких гарантий. Мне нужно что-то железобетонное, прежде чем выдавать все как на духу. Я явно совершила ошибку, попросив о встрече.

– Хотя как насчет того, чтобы побеседовать неофициально? – произносит Купер, пристально глядя на меня.

– В каком это смысле?

– Без протокола.

– Я думала, такое бывает только в журналистике… Или в дурацких криминальных сериалах.

Это заставляет Купер улыбнуться.

– Вы будете приятно удивлены. И в любом случае, по-моему, вы хотите сообщить мне нечто важное, что имеет непосредственное отношение к делу. Так что это не может меня не интересовать. Всегда полезно получить что-то более конкретное, с чем можно работать.

– Вы говорите так, будто я собираюсь пойти против Тома – помочь вам осудить его.

– А разве это не так?

На секунду я в замешательстве. Я здесь именно ради этого? Это то, чего я хочу?

– Я лишь пытаюсь рассказать вам правду о том, что знаю. Раньше я боялась, но я знаю, что если с Поппи вдруг что-нибудь случится… – Подходит официантка с подносом, ставит наши напитки. Жду, когда она снова уйдет. – Если б кто-то вдруг обидел ее, причинил ей боль, то я хотела бы знать абсолютно все. И мне бы хотелось, чтобы над монстром, который это сделал, свершилось правосудие. До сих пор я разрывалась между необходимостью защитить ее – да и себя – и стремлением помочь вам добиться справедливости для Кэти.

– Вы боялись Тома? – спрашивает Купер. – То есть, если б вы что-нибудь сказали, он мог вам что-нибудь сделать?

– Да, именно этого я и боялась. Я бы очень сильно рисковала, если б сразу открылась. Мне приходилось соблюдать осторожность. Прошу меня простить.

– Ладно. Ну что ж, вполне понимаю ваше нежелание говорить откровенно. Но лучше уж сейчас, чем никогда, так что…

Мы обе подносим к губам чашки, но не сводим глаз друг с друга.

– С чего вы бы предпочли начать? – спрашивает Купер где-то через минуту.

– Думаю, у меня есть кое-какие доказательства, которые могут оказаться полезными. Улики, которые вы можете использовать против Тома.

Во рту пересохло, сердце бешено колотится. Я зашла слишком далеко, чтобы теперь повернуть назад. Глаза у Купер широко раскрыты.

– Вы наверняка в курсе, что у нас уже есть электронные письма, верно? И мы подозревали, что вы знали о них, поскольку признались, что пользовались планшетом Тома и знали его пароли.

Итак, я и в самом деле под подозрением… Ну да, я ведь его жена – думаю, это было неизбежно. Сейчас, похоже, самый подходящий момент признаться во всем.

– Да, в курсе. Я имею в виду другое.

– И какого же рода улики у вас имеются, Бет?

– Свитер, – говорю я. – Максвелл сказал, что все, что у вас есть – ну, или, по крайней мере, как вы говорите Тому, – это электронные письма, отправленные с аккаунта Кэти на его планшете. Ничего такого, что можно было бы взять в руки и пощупать. Ничего материального, что связывало бы его с убийством.

Купер на это никак не реагирует, и это наводит меня на мысль, что у них есть и другие улики. Хотя не думаю, что достаточно существенные. Однако теперь она задает очевидный вопрос.

– Почему свитер Кэти должен иметь какое-то отношение к делу, если только на нем нет следов крови?

– Нет. Никакой крови.

– Тогда я не думаю, что…

– Это не свитер Кэти.

Брови Купер сходятся вместе, и она откидывается на спинку кресла.

– Так к чему вы мне все это рассказываете?

– Эта вещь принадлежала не Кэти. Принадлежала она Фиби Дрейк – это ее университетский свитер.

Плечи Купер подаются вперед. Теперь я полностью завладела ее вниманием.

– Что это еще за Фиби Дрейк?

– Она стала жертвой несчастного случая – утонула пятнадцать лет назад. Только вот утонула она не случайно. Фиби была первой жертвой Тома.

Сейчас