Желудок у меня опять сжимается. Они всерьез обеспокоены тем, что урод, который все это сотворил, настроен решительно. Что это угроза, а не какая-то дурацкая шутка, и что подобными демонстрациями дело не ограничится. Это может оказаться лишь началом, и в какой-то момент угрозы могут перерасти в действия.
– Нет, все нормально. Но разве у вас нет родственников где-нибудь еще?
– Нет. Нету у меня родственников. – Предпочитаю не вдаваться в подробности. – А что вы будете делать с этой… этой
– Детектив-констебль Купер уже вызвала криминалистов, чтобы они сняли отпечатки пальцев. Все это будет сфотографировано на месте, а потом удалено и сохранено в качестве вещественного доказательства – на случай, если это когда-то понадобится.
– Вы хотите сказать, если ситуация обострится?
– Да.
Понимаю, что констебль Хопкинс не из тех, кто разводит антимонии и проявляет излишнюю деликатность. Обычно мне нравятся откровенные люди, но глубокой ночью, чувствуя себя одинокой и напуганной, я была бы очень признательна хотя бы за малейший намек на сочувствие. Мамфорд – самый чуткий в этом дуэте. Он старше, и, скорее всего, у него есть семья, в то время как Хопкинс, судя по ее виду, едва вышла из подросткового возраста. Скорее всего, она новичок в этом деле, жизненного опыта у нее кот наплакал – а опыта работы в полиции тем более.
– Сколько времени все это займет? Я не могу допустить, чтобы Поппи увидела это, когда проснется.
– Постараемся справиться как можно быстрее, миссис Хардкасл, – говорит констебль Мамфорд, голос которого заставляет меня вздрогнуть, когда он незаметно проскальзывает в прихожую позади меня. То, как он ко мне обращается, вдруг вызывает у меня неловкость. Впервые испытываю отвращение, услышав фамилию, которую ношу последние семь лет. И прямо здесь, прямо сейчас решаю сменить нашу с Поппи фамилию в одностороннем порядке – не хочу, чтобы нас навсегда ассоциировали с убийцей.
– Спасибо. Тогда можно я вас оставлю?
Я жутко устала. Знаю, что уже не засну, но мне нужно прилечь.
– Но сначала, пожалуйста, всего несколько вопросов, – говорит Хопкинс.
Киваю, после чего кручу шеей, чтобы снять напряжение.
– Детектив-констебль Купер упомянула, что недавно был еще ряд других инцидентов. Не исключена какая-то связь – вам известны причастные к ним лица?
– Нет. На самом деле инцидент был только один – какой-то мужик в белом универсале опустил стекло, проезжая мимо, и плюнул в меня. И выкрикнул что-то типа того, что я – это какая-то «она». Мой друг успел зафотать эту машину. Могу попросить его переслать фотку вам.
– Да, это пригодилось бы… Больше вам ничего не приходит на ум? Вас больше никто не оскорблял? Кто-нибудь из деревни не выказывал особенной неприязни по отношению к вам?
– Да вроде нет – по крайней мере, на данный момент. В основном люди готовы меня поддержать. Не думаю, что это мог быть кто-то, кого я знаю. Не кто-то из местных. Когда все это началось, в моем кафе появилось довольно много новых лиц. Как вы сказали, есть люди, просто одержимые подобными историями. Которым хочется хотя бы одним глазком взглянуть, где живут и работают те, кто хоть как-то в них замешан. Дикость, конечно, но, думаю, это просто такие же зеваки, которые притормаживают, чтобы поглазеть на дорожную аварию.
– Хорошо, хорошо, – если вдруг что-нибудь вспомните, позвоните нам. – Она отрывает листок бумаги с номером телефона и регистрационным номером рапорта о правонарушении.
– Спасибо, обязательно.
Оба констебля поворачиваются, чтобы выйти обратно на улицу, но Хопкинс вдруг резко останавливается. Смотрит на Мамфорда, идущего по тропинке, потом говорит:
– Да, кстати… Детектив-констебль Купер сказала, что утром подъедет сюда. Вам нужно обязательно ее дождаться. А потом можете переезжать к этому своему вдовцу.
Я ошеломлена ее тоном, но слишком устала, чтобы возмущаться. Закрываю дверь, запираю ее и возвращаюсь наверх. Еще раз проверяю, как там Поппи, прежде чем забраться в постель. При свете дня все будет казаться не столь ужасным. Вдобавок завтра вечером я буду с Адамом.
С ним я буду чувствовать себя в большей безопасности.
В пять утра выглядываю из окна своей спальни. Солнце еще не взошло, но я вижу, что отвратительное сооружение исчезло. С облегчением вздыхаю – констебль Мамфорд сдержал свое слово. Поппи еще даже не пошевелилась – ее нарушенный ночной сон явно дал о себе знать. Натягиваю шелковый халат и спускаюсь по лестнице, чтобы включить кофемашину.
Рука у меня дрожит, когда я достаю чашку. Сейчас утро понедельника – вообще-то скоро мне пора будет двигать в кафе. Некрасиво оставлять все на Люси, и если я думаю, что сейчас мне это не под силу, тогда, наверное, придется нанять кого-то еще, чтобы заткнуть образовавшуюся дыру. Посоветуюсь с ней на этот счет по телефону, как только разделаюсь с визитом Имоджен Купер.
