– Я прожил с Бет восемь лет. Но именно тогда, когда достиг семилетнего рубежа, начались сложности. Держать свои желания при себе, скрывать свое истинное «я» – это стало проблематично, и именно тогда я и нашел тебя. Недавно меня осенило – я не знаю, почему прошло так много времени, прежде чем это существо внутри меня захотело большего. Я убил Фиби в припадке ярости и много лет ненавидел себя за это. Но когда это случилось снова, когда Кэти изменила мне, я понял, что мне нужно снова убивать. И мне понравилось дать ей то, чего она заслуживала. – Он тянет ее к кровати, рывком заваливает на матрас. – Прошло семь лет после Фиби. Улавливаешь закономерность?
Она перекатывается на бок, ближе к прикроватной тумбочке. Это ее шанс.
– Эй, чего это ты там задумала? – Он обматывает веревку вокруг запястья и сильно дергает, запрокидывая ей голову.
Она стонет, падая на спину.
«Вот оно», – думает она, глядя в потолок. На влажное пятно от протечки, которое все еще там, несмотря на то что она уже тысячу раз указывала на это домовладельцу. «Сама виновата…» Она знала, что Том был плохой новостью с их самой первой встречи. Это ее собственное странное, извращенное мышление привело ее сюда. Временами опасность была приятно волнующей – казалось, что «приходы» стоят риска.
Но только не сейчас.
– Спасибо, что помогла мне. Что так долго удерживала меня на правильном пути. Моя жена и ребенок ценят это.
– Твоя жена и ребенок бросят тебя, и ты умрешь в одиночестве!
Он наваливается на нее всем своим весом, прижимая свои бедра к ее бедрам, придавливая ее. Веревка начинает натягиваться. У нее осталось всего несколько мгновений. Ее мысли теряют фокус. Он не снял пиджак. Он полностью одет. Он не собирается заняться с ней сексом? Часть с удушением всегда была для него чем-то сексуальным. Почему не сейчас? Наверное, убийство не делает с ним то же самое. Может, он займется сексом с ее безжизненным телом…
– Они никогда не узнают, – говорит он, наклоняясь к ней и улыбаясь.
Она смеется – это больше похоже на сдавленное бульканье.
– Это ты так думаешь, – успевает сказать она, прежде чем вздернуть руку и впиться ногтями ему в шею. Он с руганью отбрасывает ее руку, затем опять дергает за веревку. Еще сильнее. Глаза у нее вылезают из орбит – кажется, что они вот-вот выскочат из черепа. Зрение у нее затуманивается, а голова становится легкой. Может, в своей следующей жизни она чего-нибудь добьется. И научится избегать таких людей, как Том.
