Шло время, мне казалось, прошла вечность, но на самом деле всего несколько минут. Как вдруг я увидела: со стороны леса, за спиной у немца прошмыгнул Захар. Всего несколько секунд, и он накинул мешок на голову немецкого солдата. Пытаясь его повалить на землю. Тот сопротивлялся, мне даже казалось, немец был немного крупнее и выше, возможно, сильнее, так как оказывал сопротивление и видно было, как Захару эта борьба давалась нелегко. Они рухнули на землю. Обезоружить немца Захару все не удавалось, тот продолжал бороться. Вдруг совсем недалеко от меня послышались очень тихие шаги, это был второй, я его видела практически перед собой, но он был сосредоточен на постороннем шуме, не понимая, откуда исходит. Немец остановился и прислушался. Звук исходил от борцов, один, стиснув зубы, пытался вырваться, а другой изо всех сил стал стягивать удавку на шее.
«Что будет? Что делать мне?» – так и мелькали мысли в моей голове.
Я поняла, что Захар не рассчитал свои силы. Напав на немца, он оказался под угрозой. Я стала наблюдать, как второй, стоявший вблизи от меня, ослабил ремень автомата и собирался его привести в боевую готовность. Реакция немца была понятна, он слышит звуки и готов пойти в наступление.
Я медленно приподнялась с колен, взяла в руки нож и продолжала смотреть в сторону Захара. Но из виду не упускала и того, кто стоял прямо передо мной. «Не успеет Захар… – думала про себя, из последних сил он удерживал противника. – Этот второй сейчас приблизится – и все! Стрелять будет. Что делать?» – я все не могла сообразить и принять решение. Картина перед глазами вынуждала действовать быстро, на раздумье времени не было, но, что именно я должна была предпринять, не понимала. Второй немец приготовился увеличить шаг и перезарядил автомат. «Надо действовать, – поняла я. – И зачем только Захар пошел туда?» – все мысли переплелись в моей голове.
Я сама не поняла, как все произошло. Рука была тяжелее ножа, воткнула рядом с позвоночником, почти у середины спины, насколько позволял мне рост и размах руки. Немец, от боли немного подкосив ноги, обернулся ко мне, пытаясь удержать автомат. Я по непонятной мне причине, возможно от элементарного шока, ладонями со всей силы прикрыла рот. Растерялась и не совсем понимала, что происходило в тот момент.
Какой-то миг – и мои глаза встретились с широко раскрытыми глазами немца, он упал сначала на колени, а потом медленно, опираясь на правую руку, опускался к земле. С каким-то затяжным хрипом он раскрыл широко рот, и потекла алая кровь. Я стояла в том же положении и просто наблюдала за происходящим.
В этот момент подбежал Захар, вынув нож, он всадил его еще раз, а потом еще. Я отвернулась и увидела небо.
– Маша, Маруся, девочка моя, это я, слышишь? – над моим лицом, склонившись, приглаживая мои волосы, шептал Захар.
– Я что, сознание потеряла?
– Да, Марусь, времени мало, надо уходить, спохватятся их скоро, и тогда точно не спасемся. Помоги мне, надо раздеть их, обувь вон какая хорошая, и в реку спустить.
Я поднялась, кружилась голова, почему-то хотелось есть, но и в тот же момент тошнило. Захар отбежал к своему оппоненту. А я склонилась над своим и стала рассматривать лежащего передо мной мужчину. Тошнота подбиралась, и я боялась, что меня вырвет. Накрыв платком чисто выбритое, молодое лицо немецкого солдата, приступила к раздеванию трупа. Сняла обувь, вынула документы, и в этот момент подбежал Захар.
– Собери все, а я пока от тел избавлюсь. Тут вот кровь на земле, избавься от нее, присыпь и не топчи много, следы не оставляем. Нам бы до болот добраться, наследили и так.
Я выполнила просьбу Захара, собрала все, что было оставлено, в том числе неподъемные автоматы и обувь.
Не знаю, который был час, будто бесконечность и конца и края не видать, ноги, сбитые в кровь, еле несли меня. Все мое тело ломило и ныло от усталости. Мы приближались к болоту, когда уже стемнело, идти в полной темноте Захар не рискнул, было принято решение сделать привал. Я села на трухлявый пень, сняла сапоги и выдохнула. Совершенно не хотелось думать о том, что произошло, но образ убитого мною немца все время мне казался в темной глуши. Захар развел костер, что-то раскладывал из еды и молчал.
– Звезд нет на небе, дождь, значит, будет, это хорошо, если до сих пор до места немцы не добрались, то следы смоет, и им уже не обнаружить ничего, – вдруг произнес Захар и добавил: – Голодная?
– Немного, больше устала и состояние такое, будто морозит, что ли.
Меня действительно трясло, и все время мерзли руки, изо рта шел пар, но сильного мороза не было, одета я была тепло.
– Точно морозит, напугалась ты просто, еще бы, такое пережить, первый раз всегда так, а потом уже…
– Не надо про это, даже думать боюсь, что когда-нибудь будет потом, – перебила я Захара.
– Извини, не будем. Давай лучше поедим, на вот, держи, выпей.