Однажды я с отцом поехала за товаром в город. Там на базаре, после того как все забрали, отец решил подкупить что-то для хозяйства и мне леденец по традиции. Но в тот раз уже на правах состоявшейся девушки я попросила зеркальце и маленькое ожерелье и после его разрешения пошла выбирать.
Как вдруг ко мне подошла цыганка.
Я не боялась цыган, встречала часто в наших краях, но именно та цыганка меня напугала, то ли внешним видом, то ли тем, как она меня под локоть схватила. А вот что она мне сказала, я хорошо запомнила.
После сказанного цыганка от меня словно как от огня отпрыгнула в сторону и быстро удалилась, повторяя себе под нос, что я черный ангел с голубыми глазами.
Зачем я вспомнила эту старую цыганку, не знаю. Про чью смерть она тогда говорила, я, конечно, даже не задумывалась, цыгане всегда с набором слов ходили: здоров будешь или не будешь, смерть, казенный дом, любовь, да что угодно, лишь бы им руку позолотили. Но с меня та старуха ничего не взяла, даже не просила, что показалось очень странным.
Со смертью каждый сталкивается, всем одна участь заготовлена. У каждого кто-то из близких умирал. Я боялась думать, что пророческие слова могут коснуться сына, пока я находилась в концлагере. Об остальных, кого уже не стало, думать было бессмысленно. Их потерю я перенесла как само собой разумеющееся. Время такое было, что смерть человека воспринималась именно таким образом.
Власть какая-то, где же она, власть эта, если война и я на службе у немцев, вот тоже не был понятен смысл слов, вдобавок богатство и прочее. Я была настолько парализована тем временем, пока шла война, что даже не задумывалась о будущем. В Бога никогда не верила, а в гадания цыганские тем более.
От редких встреч с Гансом я раздражалась, но старалась держать себя в руках. Контролировать свои эмоции становилось все сложнее и сложнее. Мне хотелось быть с ним. Каждый день я находилась в ожидании, что вот сегодня я точно его увижу, но этого не происходило.
Дни пролетали, и незаметно подкралась осень, взяв в свои руки правление на ближайшие три месяца. Я умилялась всем краскам, которые дарила природа в это время года. Проходя мимо красного клена, я заулыбалась, так радовалась этой красоте, а потом словно ошпаренная тронулась с места и побежала в дом. Отдав чистое белье, ссылаясь на плохое самочувствие, прибежала в комнату, закрыла дверь, села на кровать и пыталась собраться с мыслями.
Но напрягаться не пришлось, все и так сошлось по моим подсчетам! Я была беременна. Я ждала ребенка от Ганса. Я облокотилась руками на край кровати и пыталась сообразить, что делать. Срок небольшой. Мне надо было срочно избавиться от плода. Мне нельзя было выдать себя. Набравшись смелости, с шумом в голове я решила: надо все рассказать Эмме. Тем более в моем графике критических дней давно не было заполненных крестиков.
С учащенным сердцебиением я вернулась на кухню. Эмма давала распоряжение одной из горничных по поводу приближавшегося праздника. Все были в ожидании большой компании гостей. Я подошла чуть ближе, Эмма тут же отреагировала на мое присутствие:
– А, Мария, ты как раз вовремя. Отправляйся к майору, ему там пришить что-то надо. Сходи выясни.
– Хорошо, фрау. Прямо сейчас и отправлюсь.
Моему счастью не было предела. Просто везение. Мне не пришлось ничего говорить Эмме. Надеюсь, Ганс все поймет и поможет решить эту проблему. Ведь сама я не смогла бы покинуть территорию, чтоб хотя бы обратиться к Ирене.