Женихи полностью

С а у д ж е н (бросая бритву, в крайней запальчивости). Не буду тебя резать, пускай тебя обстоятельства жизни зарежут! Моя будет Мадина!

Г у г а. Приходи смотреть через забор на нашу с Мадиной свадьбу.

Несколько секунд меряют друг друга сверкающим взглядом, тяжело дышат.

(Поднимает бритву.) Шакал бешеный!

С а у д ж е н. Посмотри в зеркало.

Г у г а. Купи себе свинцовой примочки!

Сауджен быстро уходит.

С поля во двор входит М а д и н а т. В руке свернутые листы бумаги. Мадинат поднимается на крыльцо. Нина вбегает за ней в дом. Сейчас же она показывается в окне, держа за руку  М а д и н а т. Нина что-то взволнованно говорит сестре, указывая на Гугу, который вытирает себе голову, потом пытается рассмотреть свое отражение в ведре. Сестры скрываются.

(Сокрушенно.) Каторжник царских времен. Сейчас же свата Мытыла задобрить надо. Но как идти с такой головой? (Прикрывает голову платком.)

У ворот шум грузовика. Вбегает  В а н о.

В а н о. Воды! Пересох я весь! (Бросается к бочке и выливает на себя полведра воды.)

Н и н а (высовываясь в окно). Товарищ шофер, здесь не источник! Сюда воду возить приходится.

В а н о. Жара замучила.

Г у г а. Вано… Товарищ водитель, побрей меня, пожалуйста.

В а н о. С ума ты сошел?

Г у г а. Половина уже сделана. Добрей из чистого сострадания. Посмотри, что случилось. (Снимает платок с головы.)

В а н о. Действительно. Что, брился в рассрочку?

Г у г а. Парикмахер хулиган попался. (Быстро садится на перевернутое ведро и протягивает шоферу бритву.) Прошу тебя. Всего две минуты времени.

Вано берет бритву.

М а д и н а т (выглядывая в окно). Товарищ водитель, почему машина стоит?

В а н о. Сейчас еду. (Гуге.) Я ж говорил — некогда. (Отдает Гуге бритву и торопливо идет к воротам.)

Г у г а. Может быть, ты скоро освободишься?

В а н о. Вот колосовые уберем, тогда добрею. (Уходит.)

Г у г а. Никакого внимания к человеку! (Печально садится за бочкой.)

Н и н а  выбегает из дома и входит в сарай. В ворота въезжает на велосипеде  У а р и.

У а р и (соскакивает с седла). Эй, кто здесь живой? Вторая бригада!..

Из сарая выходит  Н и н а  с мешками в руках.

Ага, Нина, это ты… Отвечай, пока я до конца не рассердился: где наши серпы?

Н и н а. Какие серпы?

У а р и. Вот такие, гнутые. Ты святой не прикидывайся.

М а д и н а т (выглядывая в окно). Ты что кричишь, Уари? Не мешай мне сводку закончить.

У а р и. Где наши серпы?

М а д и н а т. А на что вам серпы?

У а р и. Полегшую пшеницу комбайн не берет, надо ее серпами убирать. Я их, как бритву, наточил.

При слове «бритва» Гуга вскакивает, но сейчас же опять садится.

М а д и н а т. Серпы Муради унес. Я ему скажу, чтобы наточил для вас наши.

У а р и. Муради ничего не наточит. В следующий раз рассержусь. Ты что делаешь, Нина?

Н и н а. Мешки латаю.

У а р и (кричит). Са-фи! Сафи!

Сейчас же в дверях сарая появляется  С а ф и.

С а ф и. Я здесь, Уари.

У а р и. Надо сразу откликаться, когда зовут.

С а ф и (спокойно). Я тебя не задержала.

У а р и. Мешки для нашей бригады готовы?

С а ф и. Я все перечинила.

У а р и (увидев на заборе выстиранную рубашку). Это же моя рубашка… Как она сюда попала? Кто ее выстирал?

С а ф и. Ах, это я выстирала…

У а р и. Зачем?

С а ф и. По ошибке. Я думала, это рубашка моего брата.

У а р и. Ты, кажется, не влюбленная, чтобы все путать. Надо смотреть, что стираешь.

С а ф и. Я говорю, нечаянно. Большой беды нет. Разве после такого дня ты не захочешь выкупаться и надеть чистую рубашку? (Уходит в сарай.)

Г у г а (приподнимаясь из-за бочки). Уари, дорогой, подойди, пожалуйста, к человеку.

Уари подходит.

Добрей меня, пожалуйста. (Снимает платок.) Видишь — нельзя так оставлять человека.

У а р и. Вижу. А знаешь, тебе идет. Советую всегда носить такую прическу. Кто тебя так? А… Здесь без бога не обошлось.

Г у г а. Какой бог? Почему бог?

У а р и. Разве не слыхал: «Бог шельму метит».

Гуга сердито плюет на землю.