Женихи полностью

Не плюй около бочки: это негигиенично. (Уходит.)

Мимо ворот проходит  М ы т ы л.

Г у г а. Мытыл, Мытыл!.. Погоди.

М ы т ы л. Гуга, дорогой, я тебя только по голосу узнал. Что с твоей головой случилось?

Г у г а. Дорогой расскажу.

Гуга и Мытыл уходят. Слышен шум автомобиля. В ворота входит  Т у г а н.

Т у г а н. Нина, мешки все в порядке?

Н и н а. Да, я их сложила в один мешок.

Т у г а н. Хватит ли? Пшеницы много. (Зовет.) Сафи!

С а ф и  появляется в дверях сарая с большим набитым мешком.

У тебя, я вижу, тоже мешки готовы.

С а ф и. Все перечинила.

Т у г а н. Хорошо. Там еще новых подкинули. А эти кто повезет?

Н и н а. Я могу свезти.

Т у г а н. Хорошо. Садись в машину. (Смотрит на часы.) К обеденному перерыву успеешь вернуться.

Нина несет набитый мешок к воротам, Сафи за ней.

Постой, скажи, чтобы поставили женщин на очистку зерна. Государству чистое зерно отвезти надо.

Н и н а. Хорошо, передам.

Нина уходит. Сафи возвращается в сарай.

Т у г а н. А ты, Уари, что тут делаешь? Если у тебя работы нет, то сбегай в село, возьми всех, кого найдешь, и с ними марш на строительство канала, там людей не хватает.

У а р и. Я же на уборке полегшей пшеницы, Туган. Я еду. (Вскакивает на велосипед.)

Т у г а н. Тогда езжай и не стой без дела! Мадина, Мадина!

М а д и н а т  выходит на крыльцо.

Салам придет — скажи, что я у комбайна. (Уходит.)

М а д и н а т. Хорошо, скажу. (Перебирает бумаги.) В поле легче работать, чем с этими бумажками возиться…

В ворота входит  С а л а м, за ним — З а у р б е к.

С а л а м. Здравствуй, Мадина. Ух, жарко!

М а д и н а т. Здравствуй, Салам! Ты Тугана встретил?

С а л а м. Да, только что.

М а д и н а т. Четыреста двадцать центнеров отправила. Здравствуй, Заурбек.

З а у р б е к. Прости, Мадина.

М а д и н а т. Ты просто меня не видел.

З а у р б е к. Еще раз прошу прощенья.

С а л а м. Он мне прямо житья не дает.

З а у р б е к. Салам, я не понимаю тебя. Я ничего не понимаю. Все свое внимание на вторую бригаду. Почему первый комбайн им отдали?

С а л а м. А почему первый комбайн должен работать на вашем поле?

З а у р б е к. Хорошо. А вода?

С а л а м. Там тебя груженые машины ждут, а ты…

З а у р б е к. Я спрашиваю: почему они речку второй раз запрудили?

С а л а м. Насчет воды я уже говорил. Знаю, что вам мало достается. Вот скоро канал будет готов, там воды хватит для всех участков. А пока, если снимем наверху запруду, рискуем засушить всю кукурузу и первой, и второй бригады.

З а у р б е к. Не засохнет, Салам, клянусь. Их земля напоена, дайте глоток воды нашей.

С а л а м. Понимаю, ты хочешь и шашлык не сжечь, и вертел сберечь. И я этого хочу. Но рискованно, Заурбек.

З а у р б е к. Клянусь этой землей, ты несправедлив, Салам. Для второй бригады — все, для нас — ничего. Ты пристрастен, Салам.

С а л а м. С чего бы это? Объясни, пожалуйста. Или меня Мари игрой на гармонике пленила? Или вот Мадинат своей красотой? Так знай: музыкального слуха у меня нет. Не понимаю в музыке. А Мадину, кажется, красавец из соседнего колхоза сватает. Нам остается только пожелать ей счастья.

З а у р б е к (опечаленный). Желаю счастья… (Круто поворачивается и быстро уходит.)

С а л а м. Никогда я его таким не видел.

М а д и н а т. Не надо было этого говорить, Салам.

С а л а м. Почему? Что такое?

М а д и н а т. Не надо было так говорить. (Уходит в дом.)

С а л а м. В чем дело? Мадина! (Несколько секунд стоит в недоумении, потом бежит к воротам.) Заурбек, Заурбек!

У ворот сталкивается с  Т у г а н о м.

Т у г а н. Ты куда так стремишься, Салам?

С а л а м. За Заурбеком. Что-то с ним неладное происходит.

Т у г а н. С чего бы это?

С а л а м. Не знаю. Дуется на меня, на Мадину. Вот и сейчас, я с ним деловой разговор вел, а он пулей выскочил при упоминании, что Мадину сватают. У них отношения натянутые.

Т у г а н. А ты, Салам, не пытался доискаться до причин таких взаимоотношений?

С а л а м. Некогда доискиваться.

Т у г а н. Надо, надо доискиваться. Заурбек и Мадина — лучшие люди нашего колхоза. И ты должен знать все о них. Заурбек любит Мадину, и каждое упоминание о женихах Мадины — это острый нож в сердце Заурбека.

С а л а м. В любовных делах наше дело — сторона. Нам хлебом надо заниматься, а не любовными делами.

Т у г а н. Ты не совсем прав, Салам. Хлебом заниматься — это наша основная задача. Но у нас с тобой есть и другие задачи. Например, быть чуткими к людям. Из всех капиталов самый ценный — человек.

С а л а м. Знаю.

Т у г а н. Плохо знаешь, Салам. Ты за хлебом не видишь человека. Вот Заурбек любит Мадину…