Не думать не получалось и у Гуннара. Будущие отношения, которые он так тщательно выстраивал последние недели, рушились, буквально, на глазах.
- Вот вам наглядный пример, почему дипломатия – это наука не для дилетантов, – вздохнул Его Высочество, входя в свои покои. Жестом отослав слугу, принц принялся раздеваться сам – лучше немного нарушить этикет, чем сорвать злость на невинном человеке. – Ну что можно было рассказать Мелли такого, что она теперь боится поднять на меня глаза?!
Гуннар дернул рубашку так, что чуть не оторвал ворот. Опомнился, остановился на миг, тяжело дыша. „Плохо! Все плохо!“ – Подумал он. Надо было и правда, как шутили ребята, не ждать до свадьбы. Выкрутился бы как-нибудь, не они первые, не они последние. Зато Мелисса уже изжила бы свои девичьи страхи и спокойно ждала бы, когда закончится этот балаган.
- Что? Ну ЧТО можно было сказать взрослой девушке, выросшей в деревне, что ее всю трясет в ожидании брачной ночи?! Ну, матушка, подожди! Мы еще поговорим с тобой по поводу подбора кадров. Небось, подослала к девочке какую-нибудь из своих старых ворон…
Принц сел в кресло и задумался, нервно барабаня пальцами по подлокотнику. Надо было срочно что-то исправлять, но что можно сделать прямо сейчас? Решившись, Гуннар придвинул к себе лист самой тонкой бумаги, которая всегда лежала на столе на самый крайний случай. Просушив короткую записку мелким речным песком, он скатал ее в шарик. Потом сосредоточился, и вот уже небольшой воробышек спрыгнул на стол из сложенных лодочкой ладоней.
Дождавшись, пока птичка склюет послание, Гуннар встал и открыл окно, выпуская маговестника.
- Ну же, малыш, лети к Эрику. Скажи, очень нужно.
Закрыв окно, Гуннар дернул за шнурок, вызывая слугу. Лицо камердинера выражало подобающее доброму слуге бесстрастность. Но от Гуннара не укрылось легкое сочувствие, с которым смотрел на него старый слуга. Наверное, тоже решил, что у Его Высочества предсвадебная лихорадка. Ну и пусть, это не во вред. Меньше сегодня дергать будут.
Переодевшись. Гуннар снова устроился в кресле у окна и открыл книгу, пытаясь вникнуть в смысл написанного. План действий у него уже был, оставалось дождаться ответа Эрика, чтобы окончательно утвердить действия.
Ответ пришел незамедлительно, видимо, брат был где-то недалеко, и вестнику не понадобилось много времени.
- Так я и думал! – Гуннар вздохнул, готовясь к не очень приятному разговору, и отложил книгу на столик.
Королеву он нашел в личных покоях, где Ее Величество изволила вышивать гобелен. Фрейлины и просто гости – несколько знатных дам, приглашенных составить компанию королеве – расположились в комнате согласно „табели о рангах“. Судя по тому, что вокруг прямо-таки царила атмосфера старательности и прилежания, королева Ариана уже успела приструнить одну-двух самых отъявленных болтушек.
- Ваше Величество! Дамы! – Гуннар склонился в поклоне, приветствуя собравшихся.
- Гуннар! Что-то случилось, сынок? – Ее Величество вскинула брови, удивленная неожиданным появлением сына в ее женском мирке. Следуя многолетней привычке, королева вколола иглу в игольницу, которую тут же подхватила шустрая девица, следившая за королевским рукоделием.
- Матушка, мы можем поговорить Вас в кабинете? – Вежливо спросил Гуннар, давая понять, что вопрос требует приватности.
- Конечно, сынок. – Ее Величество встала, одновременно подавая знак оставшимся дамам сидеть. – Развлекайтесь, дамы, я скоро вернусь.
Гуннар прошел вслед за матерью через небольшую гостиную в кабинет. Здесь, как всегда, веяло хозяйственной деловитостью. Королева Ариана выбрала для своей рабочей комнаты темную массивную мебель работы столь любимый ею фразских резчиков по дереву.
- Мне так удобнее, – с улыбкой отвечала она королю, когда Его Величество шутил, что даже в ведомстве Эрика мебель выглядит менее солидно. – Очень хорошо настраивает на работу с бумагами. А, кроме того, Эрику не нужно запугивать посетителей, чтобы не просили лишнего. Моим же только волю дай…
- Матушка, кого ты подослала к Мелиссе? Что ей такого наговорили и почему моя невеста дрожит при одном взгляде на меня?
- Гуннар, я сама не понимаю, что происходит. – Королева Ариана озадаченно развела руками. – Я заметила, что девочка ведет себя слишком скованно в моем присутствии и решила не давить на нее еще больше.
Тетушка Ханнелора поговорила с ней и осталась довольна беседой. Она охарактеризовала Мелиссу как очень здравомыслящую девочку, которая все понимает и, дословно, „совсем не чета этим столичным жеманницам“. Что, впрочем, для нас с тобой давно уже не секрет.
По словам герцогини, Мелисса вполне представляет, что должно произойти и прекрасно осознает свой долг.
- Мама!… – Гуннар замолк, не умея от возмущения подобрать подобающих случаю слов. Точнее, мозг подсказывал эти слова одно за другим, но не при матери же.
