За время путешествия обнаружилась ещё одна интересная моя особенность: я практически не нуждалась во сне. Говоря откровенно, я не была уверена, что всё ещё оставалась живой, поэтому новой примочке не особенно удивилась. За месяц я проспала в общей сложности около пятнадцати часов, в основное время я была занята успокоением Санни или готовкой.
Книги «на потом» всё ещё оставались «на потом».
— Долго ещё будешь дуться? — спросила я у Торико.
Охотник фыркнул в стакан и быстро взглянул на меня из-за мятных цветов, которыми украшали напиток.
— Ты ни разу не ночевала со мной. С остальными ночевала, а со мной — нет!
— Я не ночевала с Коко.
— Но была в его комнате!
— В твоей я тоже была. И спала.
Торико замолчал. Крыть было нечем.
Нам обновили напитки; мне вместо воды хмурый официант принёс просто ведро льда. Ледышки хрустели на зубах как сухарики.
Торико выпил свою сладкую гадость за один глоток, после счастливо облизнулся. Поняв, что недовольство ушло с его лица, охотник постарался было снова нахмуриться, но не преуспел в этом. Я засмеялась, и Торико подхватил мои смешки.
— Ладно, — махнул рукой Ненасытный. — Но в следующий раз ты будешь спать со мной!
— Что же ты подразумеваешь под «спать»? — провокационно спросила я.
На скулах у охотника появился слабенький румянец, а глаза влажно заблестели.
— Ну… спать.
— Ясно, ясно.
Вернулся довольный Санни, уже упакованный по последнему писку песчаной моды. Разноцветные волосы охотник убрал под чалму, напоминающую головной убор Коко. Выглядело странно, но привлекательно.
Мне Санни взял только белый плащ, по моей же просьбе. Погодные условия не оказывали на моё тело существенного влияния, и даже сильная жара не доставляла проблем. А вот плащик я хотела. Мне казалось, что он чисто эстетически будет хорошо на мне смотреться.
Торико же упаковался в несколько слоёв охлаждающих одежд, поверх которых красовалось белое пончо из тонкого-тонкого материала. На нашем фоне сиятельный Санни в одеждах, напоминающих белые костюмы ниндзя, смотрелся особенно хорошо.
Водоверблюды нам не требовались, потому что трансфер от пустынного города до пирамиды Гурманов был прямой. Ехали во вполне комфортабельном автобусе, внешне похожем на большую голубую капсулу.
Нет, мы, конечно, могли бы взять водоверблюдов и отправиться на поиски пирамиды самостоятельно, но я решила перестраховаться и поберечь силы. К тому же ни Санни, ни Торико не умели достаточно хорошо ориентироваться на местности, и плутать среди песков наша компания могла бы вечно.
До пирамиды доехали с ветерком. У меня была мыслишка выпрыгнуть на одном участке пути, — тогда бы зыбучие пески отнесли бы меня как раз к самому низу монументального сооружения, — но от этой идеи пришлось отказаться. В пирамиде существовало несколько комнат с Нитро, и пара из них располагалась практически на поверхности. Да и последний мой одинокий демарш закончился весьма печально.
У самой пирамиды оказался разбит палаточный городок удивительной протяжённости. Мне сначала показалось, что к достоянию Нитро съехалась добрая половина охотников, так много вокруг сновало людей. Кроме приключенцев здесь оказалось достаточно обслуживающего персонала и торговцев, готовых втридорога продать предметы первой необходимости.
Некоторое время Санни и Торико ходили между палаток, бегло просматривая предлагаемые товары, но скоро это дело охотникам надоело. Пора было отправляться на поиски Нитро (мне) и на тренировку (охотникам). Торико хотел было подхватить меня на руки, но Санни со своими волосяными касаниями успел первым. Со стороны казалось, будто я парила в воздухе вслед за Королями.
На само сооружение я бросала слегка напряжённые, неприязненные взгляды. Их, к сожалению, замечал Санни. Но я просто не могла смотреть по-другому: меня столько раз убивали или съедали наживую в этом мавзолее, что хороших чувств у меня к нему не осталось. Я вообще не хотела бы идти внутрь, но мне было очень, очень нужно проверить, остались ли Нитро в живых.
Отовсюду были слышны разговоры и перешёптывания — Небесных здесь хорошо знали. Пару раз к ним подбегали другие охотники, чтобы взять автограф, сфотографироваться или просто что-нибудь сказать. Едва заметив фотоаппараты, Санни подтащил меня ближе к себе и так распушил волосы, что я утонула в разноцветной массе. Моё хлипкое инкогнито было вроде как соблюдено.
Перед пирамидой располагалась низенькая пристройка, где работали девушки-регистраторши. Одной из них Санни показал наши билеты, — спасибо за них Ичирью, — и красавица приглашающе указала нам на вход.
— Пирамида ваша на тридцать часов. В течение трёх часов мы выведем всех остальных охотников и искателей приключений. Желаете войти сразу или подождать, пока площадка будет освобождена?
— Сразу, — ответил непривычно хмурый Санни.
Едва мы вошли в пирамиду, как все внешние звуки словно отрезало. Благодатная тишина навалилась на наши головы вместе с холодом, пробирающимся сквозь одежду. Изменившаяся температура ощущалась мной странно: было понимание, что вместо тепла вокруг прохлада, но и только.
