Я поднапрягла ноги и перекинула тушу через себя. К ней тотчас подскочил Торико с бутылкой и спичками. На горючую жидкость он не скупился, так что вскоре останки Нитро горели и трещали.
Санни при помощи волосяной хирургии быстро зашил несколько моих царапин. Ничего страшного, просто слегка задело.
Торико убедился, что Нитро прогорел дотла, и только потом подошёл к нам. Глаза у него были как у побитой собаки: грустные, просительные, несчастные.
Я погладила охотника по руке, затем коротким жестом провела по прядке волос Санни.
— Всё в порядке, — сказала я. — Но в следующий не смотрите на меня и бейте на поражение.
Гурманскую пирамиду, к вящему неудовольствию многих охотников, временно закрыли. Едва мы вышли из каменного города, как Санни убежал жаловаться отцу на подземную часть комплекса.
МОГ среагировала оперативно: улыбчивые девушки-распределители мгновенно получили на свои пейджеры приказы никого не пускать внутрь; недовольных охотников останавливали ухмылки-оскалы Королей и местной охраны; всего через пару часов примчался реактивный самолёт с Ичирью, Мидорой и одним из мирных Нитро.
Тварь, конечно, скрывали под балахоном и железной маской, имитирующей птичью голову. Но я слишком часто сталкивалась с Нитро, чтобы не распознать под этим хиленьким маскарадом монстра-тролля.
Большое начальство подцепило меня с Королями, и мы дружной компанией вернулись в недра Пирамиды. Нитро, едва мы вошли в каменное убежище, избавился от маски и плаща, оставшись в штанах и бусах. К моему удивлению, этот тролль был из Голубых — признанной аристократии Нитро с высоким интеллектом.
Он без слов повёл нас в сторону усыпальниц, следуя моему прошлому пути. Мы заново обошли все комнаты, в которых должны были располагаться гробы, и в итоге спустились в нижний склеп.
Пол весь был чёрным и жирным от сажи — единственного, что осталось от Нитро. Саркофаги мы случайно разломали, когда тролли пытались сопротивляться. Фреска на стенах, напротив, осталась чистой и целой.
— Насколько я помню, — начал Мидора, — мы договаривались, что за неприкосновенность Нитро раскроют нам подобные захоронения.
Он выглядел практически так же, как и всегда: мрачный, тёмный, с глубокой морщинкой между нахмуренных бровей. Чёрные глаза равнодушно мазнули по моей фигуре, не останавливаясь, чтобы рассмотреть.
Торико, тем не менее, встал передо мной. Отношения с дядюшкой Мидорой у него явно были натянутые.
Голубой мотнул головой и потёр запястья огромных лап. Он выглядел расстроенным, но смирившимся — как монах, лишившийся последнего пристанища.
— Вы должны понять, — механическим голосом сказал он, — это братья. Мы раскрыли часть усыпальниц, но об этой вы и не подозревали. И не узнали бы, если бы не… но узнали.
Он повернулся ко мне, обнажая в улыбке-оскале острые треугольные зубы.
— Но мы не сердимся. Мы понимаем. Таков закон выживания.
— Сколько ещё подобных усыпальниц? — спросил Мидора.
Нитро тихо, хрипло рассмеялся.
— Достаточно.
— Ты расскажешь.
— Нет.
— Это не вопрос.
Нитро покачал головой и сгорбился.
— Нет. Проси — нет. Приказывай — нет. Убивай — нет. Не скажу.
Ичирью обошёл усыпальницу по периметру, просмотрел все саркофаги, потрогал сажу и теперь ковырял настенную фреску ногтём. В разговор он не влезал, но внимательно прислушивался к каждому слову.
— Тогда я тебя убью, — спокойно сообщил Мидора Нитро.
Тролль не отреагировал, но мне сразу стало неспокойно. Голубые были намного опаснее красных просто потому, что продумывали стратегию боя. А я очень, очень не хотела умирать!
— Тише, тише, — наконец вмешался Ичирью. — Не надо поспешных решений.
Нитро равнодушно махнул лапой и пошёл к саркофагам. Он опустился между ними на колени, снял с себя бусы и принялся что-то каркать или ворковать. Было похоже, что он читает какую-то молитву.
Санни поднял меня волосяными касаниями, взял Торико под локоть и вышел из усыпальницы.
— Не стоит мешать.
— Нитро или папане с дядей? — уточнил Торико.
Мидора шипел на Ичирью, как дворовый кот на приблудившегося пса; в ответ Ичирью только смеялся и дурашливо ерошил волосы брата. Было совершенно ясно, от кого Торико перенял лёгкий характер и умение вовремя притвориться дураком.
— Всем троим.
За пять минут, что мы простояли около входа в усыпальницу, Торико весь извёлся. Его кипучая натура требовала действий, погони, охоты или хотя бы поедания вкусностей. Но никак не ожидания, пока старшее поколение разберётся между собой.
К тому же, Мидора и Ичирью явно не спешили. Иногда я слышала их голоса, иногда — приглушённые звуки ударов или выкрики. И всё это звучало на фоне монотонного речитатива Нитро, отпевавшего своих братьев.
Та ещё симфония.
— Слушайте, — наконец не выдержала я, — ведь получается, что вы ни разу не пробовали настоящую Игристую Колу. Потому что лев-кола всегда оставался внизу.
— Наверху он тоже есть, — пожал плечами Санни.
Я боднула охотника локтём и взглядом указала на неспокойного Торико. Санни понятливо опустил ресницы.
