— Ну что ж, девочки, мы с вами не виделись с прошлого года, давайте поздравим друг друга с наступившим годом, — предложил Илья, и мы с удовольствием выпили коньяка и набросились на горячие гренки.
Мы болтали о том о сем, не зная, как перейти к теме, о которой все трое только и думали. Наконец я не выдержала.
— Пока я была в отпуске, мне звонила Альбина, она приглашает меня встретиться.
— Мы все получили приглашение, — ответил Илья, — они подвели итоги наших занятий, и каждому индивидуально предлагают разные программы дальнейшего обучения. Кому тренинги по личностному росту, кому целенаправленные комплексные программы по различным направлениям.
— Мне предложили личностный рост, — встряла Аня. — Они сочли, что курс по преодолению кризисной ситуации я прошла успешно, но мне не хватает веры в перспективу.
— Я так и поняла, что они хотят продолжать с нами сотрудничать, — заметила я.
— Да уж что тут непонятного? — отозвался с набитым ртом Илья. — Мы курочки, несущие золотые яйца. Причем курочки, уже проверенные и оболваненные. Нам можно впарить что угодно.
— Я так поняла, что их много, этих программ? — спросила я, обращаясь к Илье. — А если и не много, то, во всяком случае, несколько. Но нас-то не очень интересует личностный рост, правда?
— Правда, — кивнул Илья. — Твоя Полина явно шла у них по другой линии. И Роберт тоже.
— Значит, надо пытаться попасть в ту программу, по которой работали с ними, — заключила я.
— Держи карман шире! — хмыкнула Аня.
— Почему же? — не согласился с ней Илья. — Думаю, это возможно, просто для этого нужна легенда.
Оказалось, пока меня не было, Аня и Илья уже нанесли свои визиты в «Белую лилию» — к Рождеству там, оказывается, был устроен праздничный фуршет: шампанское, пирожные, канапе, все как полагается.
Аня вернулась из Питера 4 января, Илья вскочил в поезд сразу же, как только получил приглашение от Альбины, так что оба посетили мероприятие, но практической пользы не вынесли почти никакой. В круг избранных им никак было не попасть. Лучезарно улыбающийся гуру предложил Ане прохождение курса личностного роста и пообещал блестящую карьеру. К Илье отнеслись несколько прохладнее, видимо, как он ни старался, но изобразить личность, переживающую тяжелый кризис, ему не очень удалось. И первоначально выбранная им версия о пресыщенном беспутной жизнью разочарованном плейбое обеспечила ему лишь приглашение на курс углубленного самопознания.
— И ты согласился? — поинтересовалась я.
— А что делать? — пожал плечами Илья. — Выбора-то нет, отойти от них в сторону я не могу. Придется довольствоваться тем, что предлагают.
Потом мы начали спорить. Я утверждала, что вся проблема в том, что у Ильи нет плана действий, он не представляет себе, по какому пути должно идти расследование, а значит, надо вернуться к тому, что мы уже обсуждали, — к обращению в официальные органы.
— Пойми, ты не сыщик, ты несколько месяцев крутишься возле этой «Лилии» и можешь крутиться еще год с тем же результатом! — настаивала я. — Твое присутствие на курсах ничего не дает. Ты не имеешь доступа к их документам, можешь только наблюдать, и больше ничего. Какой во всем этом смысл?
Илья оборвал меня жестом, высоко подняв руку. В пальцах у него был зажат какой-то предмет.
— Ты ошибаешься, — сказал он, — может, я и произвожу впечатление полного лоха, но кое в чем все-таки продвинулся.
С этими словами он положил на стол пластиковую карточку.
— Это ключ от Альбининого кабинета.
— Как ты его достал?
Илья пожал плечами.
— Да так, крутился, крутился и выкрутил.
Я поняла, что мои слова его обидели.
— А что касается твоего предложения об официальном обращении, то я сейчас все тебе объясню. Дело в том, что Евгения Леонидовна категорически против.
