Усиливающаяся боль в груди возвращает Эллиса к реальности, картинка из прошлого меркнет, пока не растворяется окончательно. Было ли все это на самом деле? Будь Баум ангелом, он бы, наблюдая со стороны, оценил, как грациозно сполз со стула, хватаясь за грудь не хуже «умирающего» на подмостках актера. Правда, приземлился он совсем не изящно, а достаточно жестко и сейчас лежал лицом на холодном кафельном полу.
«Я жив или уже умер?» – думает Эллис, отчаянно стараясь оставаться в сознании. Еще рано. Мать… Картина… Он должен ее увидеть.
Где-то вдалеке слышится вой сирены, мозг постепенно отключается. Белизна стен ослепляет Баума, а затем – темнота и пустота.
Корран, Франция
Марго меряет шагами первый этаж замка. Мило Вульф, знаменитый мошенник, подделывающий произведения искусства, должен был приехать еще час назад. Она презирает непунктуальных людей – особенно тех, кто тратит ее время. Не будь он ей так нужен…
Марго идет в гостиную, смотрит на прислоненную к стене картину, затем направляется в парадный зал и видит там Уайатта, который сидит и курит в любимом кресле ее деда с таким видом, словно он здесь хозяин.
– Быстро встал! – рявкает она.
– Господи, Марго, да расслабься ты! – Росс поднимается и пересаживается в неудобное на вид кресло с узкими подлокотниками, стоящее у другой стены. – Вот увидишь, Вульф скоро появится. Водитель прислал сообщение: полчаса назад он забрал Мило из аэропорта в Экс-ан-Провансе.
Марго смотрит на него исподлобья.
– Я передумала. Хочу поговорить с ним наедине. Оставь нас. Встретимся, когда Вульф уйдет.
Уайатт кивает, встает и указывает в сторону кухни.
– Ладно. Подожду там. Помни: дай ему возможность выговориться. Пусть бахвалится. Потешь его эго. Этот парень дурачил всех целых пятьдесят лет, пока его не посадили. Он называет свои методы работы системой Станиславского в живописи. Вульф – настоящий гений. Он ведь получил срок за то, что продал поддельного Ренуара канцлеру Германии! – Росс смеется. – Не дави на него. Если будешь общаться с Мило снисходительно, ничего не выйдет. – С этими словами Росс выходит из комнаты, и Марго слышит, как хлопает дверь.
«Снисходительно!» Она продолжает мерить шагами комнаты, пока наконец двадцать минут спустя не раздается звонок. Марго открывает дверь и видит на пороге высокого, тучного и неряшливо одетого мужчину с длинными, местами поседевшими волосами, морщинистой кожей и безумными глазами. Он чем-то напоминает ей постаревшего викинга.
– Проходите. – Марго приглашает гостя в парадный зал. – Уверена, вы хотите отдохнуть после перелета.
Она бросает взгляд на покрытые толстым слоем грязи ботинки, топчущие ее паркетный пол. Чувак ворочает миллионами, а выглядит как сборщик винограда в ее угодьях.
Мило осматривается и свистит:
– Напоминает Версальский дворец. Ваши дела идут успешно, мадемуазель де Лоран.
– Ваши, как я понимаю, тоже.
Марго старается не смотреть на грязные ботинки и предлагает гостю скотч, предполагая, что он не из тех, кто предпочитает вино. И оказывается права. Вульф одним глотком приканчивает винтажный «Макаллан»[23] – в точности как русские опрокидывают стопку водки. Марго вспоминает наставления Росса.
– Я большая поклонница вашего творчества, мистер Вульф.
– Учитывая, что вы занимаетесь предметами искусства, в это верится с трудом. Я – ваш ночной кошмар. – Мило обнажает в улыбке редкие зубы. – Хотя не стану отрицать, что я лучший.
– Я это слышала. Кстати, благодаря чему вы добились такого успеха? – продолжает Марго, теша эго гостя. Судя по всему, оно невероятных размеров. Уайатт был прав.
– В отличие от других мошенников, я следую определенным правилам. Именно поэтому меня никто не мог поймать в течение пятидесяти лет. То, что картина Ренуара – подделка, всплыло лишь потому, что я уволил одного из своих сотрудников за воровство и тот захотел мне отомстить. Я всегда следую правилам. – Мило тычет в сторону Марго пальцем.
– Я заинтригована. Расскажите поподробнее. – Она выдавливает из себя улыбку.
В госте происходит перемена. Напряжение уходит, Вульф расслабляется. Явно любит, когда есть слушатели.
– Простите, что испачкал вам пол. – Мило указывает на ботинки. – Я работал вплоть до отъезда в аэропорт, как всегда опаздывал. И только в самолете понял, что не переобулся.
– Я даже не заметила.
«Продолжаем его умасливать. Уайатт говорил, что Вульф не возьмется за работу, если ему не понравится картина или ее хозяин. По-видимому, его нельзя купить. Хотя купить можно абсолютно всех».
– Так какие же ваши главные правила? – продолжает спрашивать Марго.
Мило наклоняется, и в горловине мятой голубой рубашки она видит густые седые волосы у него на груди. Дуболом. Скорее всего, в постели требователен и эгоистичен.
