Итак, начало расследования… Джулс смотрит на кипу документов, которую вручил ей шеф в тот день – страниц четыреста, не меньше, – и впадает в уныние. Она заставляет себя встать, обойти кровать и сосредоточиться. Все бумаги она разделила на категории и подкатегории: Вторая мировая и похищенные произведения искусства, «дегенеративное» творчество, Эрнст Энгель, галереи де Лоран, Шарль де Лоран, аукцион в Люцерне, молодой Эллис – Аника Баум – Арно Баум, старый Эллис и его компания, семейство Дассель, Гельмут Гайслер до и после прихода нацистов к власти, Карл Гайслер, Марго де Лоран – ее галереи, социальные и культурные связи, финансовое состояние, личная информация, Адам Чейс до и после передозировки, Брэм Бэккер, а также Кариса Ван дер Пол, Себастьян де Лоран и расследование журнала «Спотлайт».
Джулс делает заметку:
Связаться с Бэккером и редактором «Спотлайта».
– Ну вот, – громко говорит она и с удовлетворением осматривает сотни разноцветных липких листочков для заметок, большую белую доску у окна и кучу разноцветных маркеров, выстроившихся в ряд на столе и напоминающих работы представителя кинетического искусства[24] Якова Агама[25].
Джулс не слышит, как в комнату входит мать.
– Нам надо поговорить… Что это?
Ушедшая в свои мысли Джулс резко оборачивается. Элизабет стоит у двери, уперев руки в бока, и, открыв рот, осматривает спальню дочери.
– Ты что, работаешь на ЦРУ? Что здесь происходит?
– Ты не должна была входить в мою комнату. И потом, тебя стучать не учили?
– Не должна была входить? – изумленно переспрашивает мать. – Что происходит в моем доме? Во что ты вляпалась? – Она медленно обходит спальню, внимательно рассматривая каждое устройство, словно оценивает блюда на столах во время свадебного банкета. – Итак, тут у нас Вторая мировая, нацисты, произведения искусства, Эллис Баум… Ничего не понимаю. Но хочу, чтобы ты уяснила одно: я не уйду отсюда, пока ты все мне не объяснишь. – На серо-голубые глаза наворачивается пелена. – Я жду.
Джулс упрямо молчит.
– Так, значит? Давай проверим, что мне известно. – Элизабет словно выступает в суде. – Твой шеф, с которым вы ездили в Европу, найден мертвым в Мюнхене через несколько дней после твоего возвращения домой. Речь, кстати, об одном из самых известных в мире журналистов. – Она тычет пальцем в сторону дочери. – Ты никогда мне не лгала, но с тех пор как начала работать с Дэном Мэнсфилдом, я сталкиваюсь со сплошным враньем и недомолвками. А ведь я юрист, ты забыла? – Джулс закатывает глаза. – Да, милая, благодаря своему роду деятельности я хорошо читаю по лицам. Кроме того, я твоя мать и даже с закрытыми глазами пойму, о чем ты думаешь. Я никуда не уйду, пока не объяснишь мне, что это за калейдоскоп цветных бумажек.
Мать усаживается на кровать, прямо на стопку, посвященную семейству Дассель. По ее виду ясно, что спорить бесполезно.
– Ты права, – признает Джулс, шевеля пальцами ног и ощущая ворс пушистого ковра. – Я тебе врала. Ну, не то чтобы врала, просто не все рассказывала.
Элизабет откидывает голову назад.
– Я тебя умоляю! Это одно и то же.
Джулс понижает голос:
– Ну хорошо. Дэн не покончил с собой, и…
Глаза мамы расширяются.
– Ты полагаешь, его убили. Доказательства есть?
– Да… и нет. У меня только несколько рабочих версий.
Элизабет вскакивает с кровати.
– Я хочу, чтобы ты прекратила расследование. Ты считаешь, что умнее других. Но если убили такую важную птицу, как Дэн Мэнсфилд, твоя жизнь явно в опасности.
На это нечего возразить, все сказанное – правда.
– Я понимаю, мам, ты боишься. В отличие от меня. Видишь ли, в чем дело… – Теперь очередь Джулс привести свои аргументы. – Позволь тебя спросить. Испытываешь ли ты страх, когда ведешь дело против какого-нибудь убийцы, насильника или лица, совершившего иное преступление? – Она делает театральную паузу и ждет. – Нет. Верно? Ты принимаешь вызов и собираешься с силами, чтобы успешно выполнить свою миссию. Я – твоя копия. Разве ты не понимаешь? – Джулс протягивает руку и накрывает дрожащую ладонь матери. – Я не остановлюсь на полпути, и ты, как никто другой, должна это понимать. Я делаю то, что считаю нужным, и считаю своим долгом докопаться до правды. Ты поступила бы так же. – Она указывает на заваленную бумагами кровать. – Я пытаюсь проанализировать информацию.
– Это я поняла, – холодно отвечает Элизабет. – Вот только когда я берусь за сложное дело, то не работаю в одиночку. У нас целая команда, все роли расписаны. Дэна больше нет. Тебе всего двадцать четыре, у тебя вся жизнь впереди, ты только получила свою первую серьезную должность. Кто твоя команда? Похоже, ты решила играть в одиночку.
«Я и есть команда», – думает Джулс. Вот только маму такой ответ не устроит.
– Я не одна. Мне помогает Луиза Арчер – правая рука Дэна, она проработала с ним больше двадцати лет, а еще детектив из Амстердама. Плюс двое из Нью-Йорка тоже подключились к этому делу.
«Правда, один из них в коме, а второй спит с подозреваемой», – мысленно продолжает она.
